Я выругался и пошевелил языком колечко на губе.
– Ты ведь не расстроишься, если я скажу, что мы с Шоу вроде как сошлись? Или что?
– Ну, если вы действительно сошлись, я совершенно не расстроюсь. Только Шоу тебе не девочка на ночь. Если будешь с ней плохо обращаться, я тебя прибью.
Я хмуро взглянул на брата и показал отражению в зеркале средний палец.
– В каком смысле – она давно ко мне неравнодушна? Она выпила, мы оба разогрелись, я ничего не смог поделать, вот и решил – почему бы нет? Я люблю Шоу… то есть люблю проводить с ней время.
– Ага, дай-ка угадаю. Вместо того чтобы спокойно и разумно поговорить и объяснить, что именно тебя тревожит, ты просто обрубил концы, перестал отвечать на звонки и предпочел кипеть гневом в одиночку.
Я пожал плечами.
– Рул, вы с Шоу сто лет знакомы. Чем, с ее точки зрения, ты сейчас занят? Ну же, братик, включи голову. Стоит ли портить дело, еще не начав? Эта девочка тебя видит, ей-богу, видит, и так было с самого начала, когда все замечали только Реми. Перестань упрямиться, лучше помоги ей.
– Она поехала к мамаше со своим бывшим, Ром."
"– Да, а ты вчера вечером пошел в бар и позволил какой-то страхолюдине лазить тебе языком в рот. Не все живут по одному сценарию, Рул.
Я поморщился, – брат ударил по больному. Если бы я вчера выпил еще немного, то, возможно, сделал бы ошибку, которую не сумел бы исправить. К счастью, на губах у рыжей оказался здоровенный слой липкой и сладкой помады, и пахло от нее дешевыми цветочными духами. Ни мягкости, ни совершенства – ничего, что я испытывал, когда целовался с Шоу.
– Мне как-то стремно, Ром.
– Почему?
– Сам знаешь почему. Как только к кому привяжешься, так потом хочется умереть, если тебя бросят.
– Перестань, Рул, обычно люди, которые действительно друг к другу привязаны, никуда не хотят деваться.