— Лера? — весь напрягся я.
— Останови машину! — затребовала она безапелляционным тоном.
— Какого чёрта? — непонимающе спросил я, но тут же заглох, потому что девушка внезапно дважды с силой вдарила ладонями по приборной панели.
— Останови машину, я сказала! — закричала она и я, мазнув по ней взглядом, заметил, что все её лицо залито слезами.
Тут же по тормозам и в автобусный карман, а затем я всем корпусом развернулся к ней, не понимая, как реагировать на эту истерику. Ведь всё должно было быть нормально, но опять стремительно обрушилось.
У меня просто, блядь, не получится! Я и так почти изнасиловал ее сегодня.
— Да что случилось-то?
— Что… что случилось? — отёрла она слёзы со щёк и снова всхлипнула, — Я разрываю наш контракт, Данил, вот что случилось!
— Но…
— Никаких «но», — ещё горше расплакалась Лера, буквально задыхаясь от рыданий, но всё же продолжала ментально сносить мне башню, — я разрываю и всё тут! И мне плевать, что ты сделаешь! Хочешь, иди и в суд на меня подавай! Хочешь, рушь мою жизнь и выписывай волчий билет.
— Лера, остановись!
— Я не стану твоей шлюхой! — выкрикнула она, закрывая уши руками и мотая головой.
А затем рванула замок на двери и вывалилась из машины, поправляя на себе платье и тут же ныряя, в рядом стоящее такси.
Конечно же, я бы мог побежать за ней. Вразумить. Заставить. Запугать или ещё раз трахнуть, чтобы она наконец-то уже пришла в себя. Но я ничего этого не сделал.
Я просто сидел и смотрел, как жёлтая машинка с шашечками удаляется, увозя от меня женщину, которая позарез была мне нужна. Мне было с ней так круто, как не было ни с кем и никогда.
Поэтому… очень жаль, конечно, что она себе там нарешала всякой ерунды в своей хорошенькой головке, но выхода у неё нет, кроме как, быть со мной так долго, как я того только захочу.
И мне теперь требовались железобетонные гарантии, что дело выгорит.
Вытянул губы трубочкой, покачал головой из стороны в сторону, прикидывая возможные варианты развития события, а затем хмыкнул и разблокировал телефон, набирая Лёню.