Только с тобой, — кончики его пальцев легонько крадутся по моим рукам до тех пор, пока не сжимают запястья, заводя их мне за спину.
Рывок — и я буквально впечатываюсь в его горячее, сильное тело."
"Меня парализует и ошпаривает кипятком с головы до ног. Рецепторы визжат от кайфа. Нервы дрожат, не выдерживая чувственного напряжения.
С ума можно сойти…
— А ты? — наклоняется и рычит мне в губы. — Ответь, у меня есть шанс?
— Я…, — сглатываю, пытаясь отвернуться, но он словно питон, преследует меня.
— Лера, пожалуйста, скажи, ты хочешь быть со мной?
— Данил…, — моё дыхание срывается, а затем и вовсе становится рваным и учащённым.
И я уже не вижу, что правильно, а что нет. Всё так размыто и зыбко.
— Я нужен тебе?
Его зубы всё-таки прикусывают мою нижнюю губу. А следом и его влажный, пряный язык с привкусом сладкой мяты ныряет в глубину моего рта, требовательно вылизывая всё на своём пути, пока его руки ещё сильнее вжимают меня в него.
Так же, как и я.
— Нужен? — шепчет между глубокими и почти неприличными поцелуями, пока одна его ладонь начинает безнаказанно задирать подол моего платья всё выше и выше.
Добирается до ягодиц. Сжимает сначала одну половинку, затем другую. Довольно урчит.
— Да или нет? — чуть встряхивает меня, заставляя смотреть в его глаза.
Но я уже не могу этого сделать. Взгляд полностью расфокусировался, поплыл и затуманился. А тело наполнилось болезненным предвкушением.
Данил. Моё сладкое нельзя. Моё запретное можно…
Что там надо сказать? Правду?
— Боже, да, — выдыхаю я и тут же тихо взвизгиваю, потому что Шахов в одно движение подхватывает меня под задницу, несёт и опускает прямиком на кухонную столешницу.
— И ты мне нужна, Лера, — растягивает ширинку и чуть подтаскивает меня к себе, — прямо сейчас…
Глава 44 – Персональный рай
Данил
Нет ничего лучше, чем быть в Лере. И это стоило того, чтобы спалить её жалкую халупу дотла.
Несмотря на её боль.
Несмотря на её слёзы.
Несмотря ни на что.
Может быть, кто-то скажет: «ах, как ты мог, нехороший мальчик?». А я отвечу, что лучше так радикально рубануть сплеча, чем позволять желанной девушке и дальше существовать в убогом отсыревшем домишке где-то в жопе мира. Я решил дать ей лучшую жизнь и мне плевать, что она этого не просила.