И ведь надо же — сопротивлялась до последнего. Администрация, отели, общежития…
Смешная. Наивная. Словно мышка, угодившая в мышеловку, но ещё свято верящая в то, что она обязательно освободится, а вкусный кусочек сыра ей положили по доброте душевной.
Нет, милая моя, всё веселье здесь только потому, что я так захотел.
И точка!
Пока ехали в мою квартиру, успел написать своим парням и дать ценные указания — для её живности всё по максимуму прикупить и нам еды. Ну и по пожару — чтобы связались с органами и решили вопрос так, как мне это было нужно.
Однажды придёт время ставить точки, и вот тогда я сам ей всё доходчиво объясню, а пока…
В моих руках — она. Вся плавится от едва сдерживаемой страсти. Стонет, выгибается, течёт. И в этот раз обошлось без каких-либо предварительных ласк, потому что мы оба были слишком голодны.
Усадил её на столешницу, на ходу расстёгивая ширинку. Затем подтащил её за попку к самому краю.
— Охуеть…, — вырвалось из меня тихо, когда сердце от кайфа чуть не остановилось.
Потому что к общему ликованию оттого, что Лера наконец-то сдала свои бастионы, добавилось ещё и то, что она снова принадлежала мне на полную катушку. Без оговорок и сносок. Просто — моя. Вся и без остатка. Открытая! Без этих неправдоподобных «не хочу» и «не буду».
Трахаю её, а у самого от нереального удовольствия в голове шумит и по телу бродит пьяное в дугу электричество. Трещит напряжением по позвоночнику. Лупит по кончикам пальцев, когда я дотрагиваюсь до совершенных девичьих изгибов.
Она такая маленькая подо мной. Хрупкая. Нежная. Но абсолютно безупречная. Я смотрю на неё и поверить не могу, что она настоящая. Ожившая фарфоровая куколка, которая сладко стонет, пока я вонзаюсь в её влажную, горячую плоть на полную длину.
Но мне мало видеть только её поплывший взгляд и искусанные от моих несдержанных поцелуев губы.
"Расстёгиваю на пояснице молнию её платья, а затем в одно движение снимаю его через голову. Рычу. Нет, бельё тут тоже лишнее. Эту девушку не нужно украшать дорогими кружевами, она и без них умопомрачительная. Срываю с неё бюстгальтер, и моя фляга форменно начинает подтекать. Ах, Лера! Никогда в жизни я не видел никого более сексуальнее, чем она.