Новости в интернете я читал, — сказал я и выпил сразу половину чашки кофе. — Так что пересказ меня не интересует. Есть что-нибудь, о чем там не пишут? Что тайная канцелярия о причинах смерти говорит?
— Яд, — коротко ответил он и посмотрел на меня поверх чашки. — Даже интересно как вам удалось это провернуть? Неужели Пелена?
— Конечно нет, — скривился я от одной мысли о том, чтобы заставить этого ублюдка покончить с собой. — Наоборот, в случае с ним я хотел, чтобы все прошло честно и собирался драться с ним врукопашную, но Морозов выбрал другой путь… Вообще-то я воткнул ему в глотку его собственный молниевый нож.
— Вот как? — Леонид Александрович выглядел удивленным. — Однако эта информация не может быть ложной. Он умер от яда, причем его формула уникальна — действует мгновенно. Мне так сказали в конторе, а там на этот счет обычно не ошибаются.
— Бывает же… — покачал я головой. — Значит у него вообще не было никаких шансов. Я-то думал он дергается от молниевых судорог, а это был яд… Как сильно он хотел прикончить меня, что даже артефакт ядом смазал.
— Владимир Михайлович, должен сказать у него не было другого выбора.
— Впрочем, как и у меня, — кивнул я и допил свой кофе. — В связи со смертью последнего Морозова очень многое меняется. Во всех предприятиях, где акционерами раньше числились три фамилии, теперь остались только двое — я и Болотов. Представляете, какая драка сейчас начнется?
— Угу, — кивнул Верховцев. — Только шерсть полетит в разные стороны.
— Вы совершенно правы, виконт, обязательно полетит, — я взял кофейник и налил себе еще чашку кофе, одной мне показалось явно мало.
— Само собой, Владимир Михайлович.
— Поэтому окажите полную поддержку со своей стороны нашему финансовому гению Давыдову, чтобы его где-нибудь не ухлопали в темном углу ненароком, хорошо? — я отпил немного ароматного терпкого кофе. — Сейчас будет несколько очень горячих дней и в это время нужно будет чуть ли не хвостом за ним ходить.
— Обязательно о нем позаботимся, ваше сиятельство. Вы только Матвею Всеволодовичу прикажите гонор свой меньше показывать, — нахмурился Леонид Александрович. — А то он любит из себя героя строить и от охраны бегать, а мои парни потом за ним носятся как собачки! Суицидник хренов!
— Хорошо, поговорю обязательно, — пообещал я. — Ну и про остальных не забудьте: за ними тоже глаз да глаз.