Мы уничтожили всех, так что стихия была выбрана абсолютно правильно — теория больших величин победила.
Мы немного подождали пока камень остынет, затем Минин привел температуру до комфортной и Воронов проделал в стене новую дыру. Теперь уже постоянную.
Внутри, конечно, было что-то вроде апокалипсиса. Вонь стояла просто ужасная. Повсюду валялись куски обугленной плоти, огромные челюсти, на некоторых из которых было по семь-восемь рядов зубов.
— Ты знаешь, Володь, мне с каждой секундой все больше нравится мысль не заходить сюда, — сказала Василиса, разглядывая какую-то невообразимо огромную челюсть, на которой зубы вообще шли в двенадцать рядов.
— Даже не хочу думать об этом, — ответил я, осматривая ее скелет. — Мне кажется, она была еще и на змею похожа, а ты сама знаешь, как я к ним отношусь…
— Да они все тут были зубастые змейки какие-то, — сказал Минин, став на одну из челюстей, раскачиваясь на ней как на небольшом батуте.
Все дружно рассмеялись, и даже сам Щетинин улыбнулся, что меня весьма порадовало — когда человек умеет принимать шутки в свой адрес, это хороший знак.
— Ладно, ребята, вам не кажется, что здесь не самое лучшее место для шуточек? — спросил я и закрыл нос рукой.
— Ага, согласен, — Минин спрыгнул со своего импровизированного трамплина и челюсти с треском лопнули. — Потопали отсюда, вонища стоит — сдохнуть можно!
Глава 16
Мы отходили от этой каменной печи для тварей, которую сами же и создали, но мерзкий запах не хотел нас так просто отпускать и преследовал еще довольно долго.
Конечно, этот факт нас не особо расстраивал, учитывая общую бодрость духа, но перед последним лестничным пролетом Любомир вдруг отколол вот какую штуку.
Он дал нам сигнал остановиться и указал на мой Модуль. Я решил, что он хочет, чтобы я проверил карту. Информация и в самом деле оказалась интересной.
— Ребята, если верить карте, то выходит, что в этой башне больше нет живых существ, — сказал я. — Во всяком случае, никаких зеленых точек на экране нет.
— Что-то мне не верится, — сказал Сазонов. — Думаю остальным тоже.
— Само собой, — подтвердил Минин.