Не понимаю, зачем они спрашивали одно и тоже, если уже слышали мои ответы всем остальным. В любом случае, каждому приходилось рассказывать всё по новой, что отнимало немало времени.
Проще стало ночью, когда основная масса наших бойцов отправилась спать. Тогда я смог выбраться наружу и встретиться с Павлом, у которого остался спутниковый телефон. Но, как выяснилось, Кирилл ещё не пытался выйти на связь. А учитывая, что за всё это время я смог сделать только одну порцию препарата, отключающего чипы, использовать его для снятия с крючка всей нашей группы, было слишком рано.
На обратном пути к терминалу, мне встретилась Лана, обнаружившая мой уход и отправившаяся на поиски. С вполне резонным предположением, что это связано с Кириллом, или с «пропавшим» парнем. Девушка, минут пятнадцать пыталась выяснить, где я был и зачем покидал базу. С её точки зрения я точно знал что-то про обстоятельства, при которых командир покинул Землю и был обязан ей рассказать.
В ответ на эту логичную мысль, она почему-то наорала на меня, назвав «бесчувственной железякой, у которой даже хера нет» и скрылась в темноте, наконец оставив меня в покое.
Ночью, я считал, что тайну придётся скрывать ещё очень долго. Как минимум, до момента, когда у нас будет около полусотни порций нужного лекарства. Но утренняя вылазка в укрытие Павла принесла новую информацию — Кирилл все-таки вышел на связь. Правда, она почти сразу прервалась по неизвестной причине. Возможно имели место быть технические проблемы или повреждение оборудования.
Те фразы, которые успел услышать мой друг, можно было истолковать, как тот факт, что они почти захватили станцию. Видимо, командир уже успел обзавестись союзниками наверху.