И, увидев его лицо, почувствовала, как тепло, растекаясь, затопляет всё её тело, накрывая с головой и вызывая дрожь от воспоминаний и трепет во всех правильных женских местечках.
– Наверное, я тебя разбудил, – тем же ужасно эротическим полушёпотом произнёс Игорь.
– Так хорошо… – тоже негромко поделилась своими ощущениями Аглая. – Просто замечательно.
– Я бы сказал: великолепно, – усмехнулся мужчина и, наклонившись, коротко поцеловал её в губы.
И в лоб, и в переносицу, и в кончик носа, в уголок глаза и в уголок другого глаза…
– А как мы в кровати оказались? – спросила Глаша, уплывая куда-то под его лёгкими, ласкающими поцелуями.
– Я тебя перенёс, ну и себя к тебе добавил, – тихо-тихо и так возбуждающе произнёс он и заглянул близко-близко ей в глаза, отчего у Глаши мгновенно добавилось сексуальных мурашек, побежавших по всему телу. А Игорь коснулся пальцами повязки на её шее и спросил: – Как ты себя чувствуешь?
– Не знаю… – удерживая его взгляд, в тон ему прошептала Аглая и усмехнулась: – Но горло почти не болит.
– О да… – подтвердил мужчина, довольно улыбаясь, – это было… горячо. И жарко… – прошептал он ей на ушко, обдавая тем самым «жарко»… и разочаровал начавшую уж было всерьёз распаляться и заводиться Глашу: – Дальше не пойду, хоть очень хочется. – Остановившись, он усмехнулся и объяснил почему: – Вот-вот нагрянет бабуля с завтраком.
– Надо вставать? – уточнила Аглая.
– Надо, – подтвердил Игорь.
– Ну ладно… – Печально вздохнув, Аглая сделала движение, чтобы подняться.
– Подожди. – Он положил ладонь на плечико Глаше, нежно поцеловал её в шейку, словно извинялся за свою провокацию, не имевшую продолжения, и предложил: – Поговорим?
– О чём? – Откинувшись назад на подушку, посмотрела на него вопросительно Глаша и выдвинула версию предполагаемого разговора: – О видах на урожай?
– Нет, не о них. Рад, что ты не утратила юмора и иронии, – хмыкнул на её язвительность Шагин и объяснил: – По-моему, самое время рассказать о том, о чём ты умолчала и не рассказала следователю вчера.
– Ум-м-м… – недовольно-обессиленно выдохнула Глаша. Пожаловалась: – Такое прекрасное утро испортил! – И неожиданно, поймав одну неприятную догадку, насторожилась: – Ты для этого меня нежностями окутывал, чтобы я расслабилась и начала откровенничать?
– Нет, – став неожиданно резко серьёзным и сосредоточенным, ответил Шагин.