– Аглая, пожалуйста, запомни на будущее: я никогда не буду манипулировать тобой и играть на твоих чувствах, чтобы что-то выведать или добиться каких-то своих целей, не совпадающих с твоими целями и желаниями.
Глаша рассматривала его внимательным, изучающим, настороженным взглядом, и судорожные мысли, вопросы и рассуждения, толкаясь и путаясь, бились у неё в голове. Он ведь профайлер, сам говорил, и, видимо, крутой психолог, и наверняка менталист в какой-то степени, раз обладает первыми двумя умениями. Ему считать человека как нечего делать – на раз, и второй раз не понадобится.
И она должна ему поверить? В это его обещание никогда ею не манипулировать? Вот просто так и прямо сейчас? Взять и поверить?
Аглая видела его напряжённое ожидание и чувствовала, что между ними в данный момент происходит нечто невероятно важное, от чего многое зависит… и что да, ей надо прямо сейчас принять решение и ответить.
– А как ты определишь мои цели и желания? – спросила она, не отводя глаз.
– Я спрошу. – Шагин тоже не отрывал от неё взгляда. – Для этого надо просто разговаривать друг с другом. Просто разговаривать, – повторил он со значением, – и откровенно делиться своими чувствами, переживаниями и сомнениями, и задавать прямые вопросы. – И улыбнулся вдруг. – В твоей семье ведь так принято.
– Да, в моей принято так, – подтвердила Аглая, – но повыяснять отношения и покричать иногда мы тоже очень даже уважаем.
– Ну это вообще святое, – усмехнулся Игорь.
И – юрист, блин, и профайлер, что с него взять, – совсем не плавно вернул их к изначально заявленной теме:
– Глаш, давай мы тему взаимоотношений в семье обсудим в другой раз и так… более глобально. А сейчас вернёмся к насущным вопросам. Просто потом может не получиться поговорить, – объяснил он и повторил: – Так о чём ты не сказала вчера?"
"– У-ух-х-х… – вздохнула бессильно Аглая, но всё же решилась ответить.