Я быстро повернулся и увидел, что это сделал Кирилл, у которого в глазах была пустота. Ясно, волю этого боевого мага сломили. Но хуже всего оказалось то, что момент для броска к помосту был упущен. Расстояние между мной и ним заполнили десятки людей, сквозь которых я уже вряд ли смог бы пробраться.
Я сотворил булыжник килограммов на пятьдесят и вручил его Кириллу. Тот, с ничего не выражающими глазами взял его и тут же пригнулся к земле. У меня было секунд десять, пока он догадается его бросить, а остальная толпа не накинется на меня.
Повезло, что под волей артефакта люди не так быстро соображали, как обычно.
И тут я сформировал каменное копьё. Когда-то в другом мире под только начавшем желтеть небом, я, будучи совсем ещё мальчишкой, играл со своими ровесниками в некую разновидность дартса. И всегда формировал копья из камня под конец, когда понимал, что выигрываю. Обычно такое копьё разносило доску в щепки.
Несмотря на то что этому телу данная магия была непривычна, копьё сформировалось почти мгновенно.
И перед тем как меня повалили на землю, успел метнуть его в сторону Ледяного. Но не в самого артефактора. А в его левую руку, в которой был зажат ромбообразный переливающийся предмет.
В этот момент на меня бросился Глеб из боевых магов, следом за ним кинулся и Кирилл. Но на некоторое время контроль артефакта ослаб, и действия охранников замедлились.
Этим я и воспользовался, скользнув сквозь толпу к самому помосту. Ледяной держался за окровавленную руку, артефакт лежал на помосте рядом с ним.
Вот только он недооценил меня. Под воздействием крислов я был сильнее, чем многие из местных магов! Я вытянулся насколько мог, и схватил ещё тёплый ромбовидный камень за мгновение до того, как до артефакта дотянулся Ледяной. Он только схватил мою руку, но тут же выпустил.
Однако действие артефакта ещё не закончилось. Люди окружили меня, так как я оказался зажат возле самого помоста, но не забрался на него.
Но тут меня сзади за шею схватил артефактор, а спереди огромным кулаком по лицу смазал Богатырёв. Его глаза ничего не выражали, как и глаза всех остальных на этой поляне. Но как ни странно, они не вызывали во мне гнева. Только Ледяной был виноват в происходящем!
Во рту появился солоноватый привкус. Я провёл ладонью по губам и увидел тёмную в свете отблесков костра кровь.