— У меня был кот."
"— А-а, — она понимающе кивнула. — Детство с существом, которое тебя презирает, понимаю, тяжело. Ну ничего, — она снова расплылась в улыбке. — Зато детей в лагере можно осчастливить.
— А ничего, что они дикие? — задал я последний волновавший меня вопрос. — Или они нормально приручаются?
— Да какие же они дикие? — улыбнулась Дарья Андреевна. — Вы посмотрите, как льнёт! Небось просто выкинул кто-то, вот они тут и выросли!
В словах поварихи была доля правды. Мой предшественник был не первый изгнанный лорд в этих землях.
— Хорошо, — сказал я, обращаясь к Соне. — Возьми себе одного, если мама спросит, скажи, я разрешил. Но всё равно, она должна тебе тоже разрешить, понятно?
— Да, дядя лолд! Спасибо вам огломное! — девочка закружилась на месте, обнимая чари.
И от одной её радостной улыбки, да ещё непередаваемого счастья в глазах у меня невероятно потеплело на душе.
Я и сам был рад, что смог доставить светлые моменты этой малышке.
Но глядя на неё, я вдруг подумал о том, что Соня бегает по лагерю совсем одна, предоставленная сама себе, а это не очень хорошо. Надо будет продумать и этот аспект.
И тут я взглянул на ожидавшую меня повариху.
— Дарья Андреевна, — проговорил я, глядя ей в глаза и увлекая в сторону столовой. — А скажи мне, пожалуйста, нет ли у нас среди слуг учителей?
— Учителей? — повариха явно задумалась. — Вроде есть парочка. Одна у нас женщина по точным наукам… Нина, кажется, её зовут.
— Я не про себя думаю, — ответил я, уже зная, какое буду строить следующее здание. — А про детей. Нельзя, чтобы дети балбесничали, предоставленные самим себе. Надо, чтобы они науку и магию постигали. Последнее, конечно, в возможных для них объёмах.
— Ах детей, — Дарья Андреевна сложила руки вместе и посмотрела на меня бесконечно уважительным взглядом. — Для детей — это очень важно.
— Я только за, — ответил я, и тут же мне решил вторить живот. — Чего там, говоришь, у тебя вкусненького есть?
— А вы же совсем голодный, да? — женщина покачала головой. — Ну пойдём, пойдём, накормлю от всей души!
Душа у Дарьи Андреевны оказалась настолько широкой, что я едва смог встать из-за стола.
— Спасибо, — сказал я, понимая, что пошатываюсь от того, что наелся до отвала.