"
"Милан же в свойственной себе манере ограничивается строгими и прямыми улицами. Дома тут не блещут изысками, украшениями или декорациями. Нет фонтанов, садов или даже самых простых клумб.
Вместо этого змееглазые предпочитают создавать просторные дворы, скрытые от глаз простых прохожих. Тут царят умиротворение, покой и уединение.
Что изменённые, что учёные, что простые жители этого района полиса прежде всего ценят покой и тишину.
И, наконец, Спарта…
Самый красочный и шумный торговый квартал, красочные фасады пентхаусов, скромные, но достойные домики для новичков.
А также усадьбы, скрытые от суеты улиц стройными рядами деревьев и зелёных насаждений.
Каждая фракция вносит каплю чего-то своего в новый Вавилон. Подобно художнику, что наносит на белый лист перед собой одну краску за другой, формируя незабываемую комбинацию цветов и оттенков.
— Добро пожаловать в новый Вавилон, — произношу я супруге.
* * *— Работы по восстановлению Утёса идут точно по графику. Мы даже опережаем план на неделю с небольшим, — докладывает Хатико, представитель Киото.
— Замечательно, Богучаров передавал какие-либо запросы? — деловито интересуется Мэнфи, которая вновь надевает на себя маску строгой бизнес-вумен.
У меня это вызывает ухмылку, но вслух я, конечно же, ничего не произношу.
В таком амплуа любоваться моей женой мне никогда не надоест.
— Да, господин Богучаров просил передать свой запрос на создание небольшого форпоста на подступах к Утёсу, — перечитывает один из листов Хатико, — По его словам, он станет базой для расширения Демонов Утёса.
На мгновение нахмурив свои острые бровки, Мэнфи кидает украдкой в мою сторону взгляд зелёных глаз.
Я отзеркаливаю улыбку, не произнося ни слова.
— Принимается, — говорит Мэнфи. — Согласуйте новую партию стройматериалов и рабочих из Киото и Рима.
— Будет сделано, Леди Мэнфи, — склоняет голову представить Киото.
Демоны Утёса…
Пленные афиняне, что участвовали в осаде, говорили, что в полыхающем, разрушенном, умирающем поселении не мог выжить ни один игроки. Ни один солдат не смог бы после недель ожесточённой осады, обстрелов и голода встать на ноги, не говоря уже о том, чтобы взять и пойти в бой против заведомо превосходящего числом врага.