Ложь без спасения

 – А ведь она была такой красивой женщиной! Вокруг нее могли бы крутиться дюжины мужчин.

Жанна напряглась всем телом – почти незаметно, но Моник почувствовала это движение.

– Вы что-нибудь знаете? – спросила Верзини. – Я имею в виду об этом мужчине?

Теперь Моник была сбита с толку.

– Нет. А почему вы спрашиваете?

– Я здесь именно поэтому, – стала объяснять ее гостья. – Потому что была одна история, которая… в общем, которая не выходит у меня из головы с тех пор, как я прочитала… с тех пор, как я узнала об этом ужасном несчастье.

– Вы прочитали об этом в Париже?

– Была лишь маленькая заметка. Здесь, на юге, в прессе наверняка раздули целую сенсацию… Но и у нас обращались к населению с просьбой оказать содействие полиции – в конце концов, Камилла ведь жила в Париже.

– Если, как вы говорите, была какая-то история, то почему вы не обратитесь в полицию?

– Потому что я так неуверена… я не хотела бы осрамиться, – призналась Жанна, и Моник заметила в ней инстинктивный страх и антипатию, которые многие испытывают ко всему, что связано с полицией.

 – Я знаю… знала Камиллу четыре года, – продолжала она, – с тех пор, как та впервые прокатила коляску со своей новорожденной дочкой мимо моего дома и я заговорила с ней… Я знала ее только депрессивной и замкнутой. Однако в прошлом году, в сентябре, когда Камилла вернулась отсюда в Париж, она показалась изменившейся. Я даже точно не могу сказать, что это было. Она все еще казалась углубившейся в себя и тихой, но все-таки ее глаза не были такими печальными, а ее редкая улыбка не была больше такой измученной. Я была рада за нее и думала, что время все-таки постепенно лечит все раны.

Парижанка поигрывала со своим стаканом. Она казалась очень сосредоточенной.

– А потом, в январе этого года, когда Камилла вернулась из Сен-Сира после рождественских каникул, она показалась мне очень удрученной. Ее, казалось, беспокоила какая-то проблема, помимо ее обычного горя.

Я спросила Камиллу о причине, но она ответила, что всё в порядке. Я поняла, что она не хочет говорить об этом. На Пасху Камилла снова поехала сюда, и на этот раз у нее был более ободренный вид, когда она вернулась. Она избавилась от какой-то тяжести. Я не осмелилась еще раз спросить ее об этом, но незадолго до того, как в июне Камилла снова отправилась сюда, я смогла уговорить ее сопроводить меня с детьми на однодневную поездку в «Диснейленд».