Светлые стены из камня, напоминающего мрамор, высокие узкие окна в три человеческих роста с цветными витражами на самом верху. Резные колонны вдоль стен кажутся воздушными. Ладно, признаю, здесь очень даже красиво.
— Когда решил построить себе дом, нашел лучшего архитектора в одном из миров, — просветил меня Лан.
— Нашли, похитили и обратили?
— Да, примерно так и было, — как ни в чем не бывало, ответил Ландар. — Здание считается довольно новым, ему почти двести лет.
Остановилась.
— Вы же сказали, что сами нашли архитектора для постройки своего дома.
— Верно.
— Тогда вам тоже должно быть не меньше двухсот лет.
— Мне триста семь лет, если быть точным, — спокойно ответил мужчина.
Молчу. Слов просто нет. Ландар, не дождавшись дальнейших вопросов, потянул меня дальше.
А я еще Неша с Артаном дразнила, намекая, что они старые.
Постепенно, с верхних этажей мы стали опускаться все ниже, в итоге оказавшись в подвалах. Вот здесь уже не уютно и не светло. А еще создается впечатление, что подземелья у темного куда обширнее обители.
Наконец, мы пришли.
— Здесь не все ваши друзья, но показывать всех я не вижу смысла, — сказал мой провожатый и следующие за нами по пятам монстры открыл одну из тяжелых стальных дверей.
Вошла в помещение. Захотелось зажмуриться. Инград, Стефа и Кимет. Ребята висят на цепях голые и окровавленные. Зрелище не для слабонервных.
Кимет опустил голову и, кажется, без сознания. Инг и Стефа смотрят на меня.
Из моих глаз ручьем текут слезы. Я больше не сдерживаюсь.
— Что вы хотите за их свободу? Не просто же так вы сюда меня привели. Верно? — спрашиваю Лана. Я раздавлена. Меня тошнит от всего этого. Особенно от Лана. Видеть друзей в таком состоянии невероятно больно.
— Они уже не будут свободны, — «сочувственно» ответил этот маньяк. — Но вы можете облегчить их условия пребывания здесь.
— Как? Почему они в таком состоянии?
— Моим подданным надо питаться.
— Нет.
— Очень зря. По поводу того, как — вы просто продолжаете быть хорошей девочкой. Я сейчас лишь прибавил вам стимулов для хорошего поведения и послушания.
— Хорошо. Переведите их, и всех, кто был в лагере в другие, более хорошие условия.