Деньги у меня есть, так что, может, сниму номер где-нибудь.
- А что было бы, если бы ты его не встретил?
Андрей пожал плечами и негромко рассмеялся. Потом посмотрел на Константина, но улыбку с лица убрать так и не смог.
- Не знаю, - сказал он честно, - я бы что-нибудь придумал. Может, и сам додумался бы вспомнить про старых друзей. А может, впервые переночевал бы под мостом.
Константин покачал головой.
- Ты мне нравишься. – сказал он.
- Я это всегда знал, - заметил Андрей, продолжая улыбаться.
- Поехали ко мне?
Андрей поднял бровь.
- Кофе попьём?
- Или чего-нибудь покрепче.
- Хорошо.
Константин подал знак куда-то в темноту, и через полминуты рядом с ними затормозил чёрный Мерседес.
Внутри было куда более тесно, чем в джипе у Ярика, но и куда более комфортно.
Константин почти не смотрел на него – или делал вид, что не смотрит, но Андрей то и дело ловил его взгляд в зеркале заднего вида.
Сам он раздумывал, что делать дальше.
Одна половина его хотела достать пистолет прямо сейчас, всадить две пули – одну в висок сидевшему рядом Козыреву, а другую – в бритый затылок водителя.
Что потом делать Андрей не знал – видимо, выкатиться из двери как в кино и, если ноги останутся целы, скрыться где-то в переулках.
Следили ли за ним ещё люди Яра? Наверное, да. Следил ли за ним сам Яр? – эта мысль обожгла Андрея мгновенно и тут же была изгнана как бесполезная.
«Пусть видит», - подумал он со злостью и усмехнулся. До безумия хотелось, чтобы Яр понял, наконец, чего Андрей хочет от него.
Другая половина всё ещё находилась под впечатлением вечера, так непохожего на всю Андрееву жизнь. Да, Козырев не стал бы его жалеть, но никогда не жалел его и Яр. Он был чужим, но и Яр оставался чужим даже спустя весь прошедший год. И в то же время Козырев был не Яр. От этой мысли грудь сдавливала боль, и с головой накрывала безысходность, потому что теперь Андрей понимал абсолютно отчётливо – дело не в бизнесе, который делал их теми, кто они есть. Дело в Яре, который хотел оставаться таким, каким был.
Автомобиль остановился, и Константин первым вышел наружу.
Андрей тоже вышел. Приближаться к нему он не спешил. Мысли о Яре напрочь изничтожили романтический настрой, и теперь Андрею хотелось только одного – покончить со всем этим поскорей.
Константин сам взял его под руку и толкнул к дому – такому же безликому снаружи, как и тот, в котором жили они.
Козырев завёл его внутрь – вместо консьержки здесь было двое охранников, знавших Константина в лицо.