Сделать что-либо ещё он не успел, потому что стул его с грохотом рухнул, а рука оказалась вывернута. Оставшиеся трое тут же вскочили на ноги, но помогать почему-то не спешили – только заняли боевые стойки и с подозрением смотрели на Яра.
- Совсем охуели, чурки недоёбанные? Ещё свою хуйню из-под стола высунете нахер, уебу, дошло?
- Дошло… - протянул зачинщик, согнутый пополам так, что лицо его едва не касалось кроссовка Андрея.
Яр для надёжности завернул ему запястье посильнее и с наслаждением вслушался в ответный вой.
Андрей окинул последним взглядом араба, потом Яра.
- Надо валить, - сказал он, - всё равно не еда, а непонятно что.
- За хавку мою заплатишь. Считай, моральный ущерб, - просветил Яр свою жертву и, резко выпустив его руку, потянул Андрея к выходу.
Какой-то араб из персонала попытался перегородить ему дорогу, но Яр отпихнул его в сторону и молча вышел на улицу.
- Я бы справился, - сказал Андрей.
- Ага. Верю. Со всеми четырьмя.
- Вообще отмороженные, - согласился Андрей.
Яр пожал плечами.
Андрей подумал и прильнул к нему всем телом. Поднял руку Яра и уложил себе на плечо.
- Поехали в отель.
Март 1995. Страна, названия которой я так и не узнал.
Может, всё-таки не всё потеряно для нас?
Яр в душе, плескается уже полчаса, смывает дневной пот. Он сегодня похож на доброго волшебника – и что бы не советовала мне интуиция, я, кажется, всё-таки верю ему.
Я всё равно не смогу его разлюбить. Я таю, как только он касается меня. И я ведь всё-таки нужен ему – иначе он не привёз бы меня сюда.
Мне почти беспрестанно хочется его обнимать."
"Если я уйду от него… Скажем, сбегу… то как я буду жить без возможности погладить его по спине, прижаться к груди…
Прошло два года, а я по-прежнему едва ли не в обморок падаю от его поцелуя… Не знаю, может, он пользуется этим… Может, протягивает мне сахар, как дрессированной собаке, которая хорошо выполнила трюк.
Я не хочу думать об этом. Потому что всё равно не мыслю себя без него.
***
Уснул Яр быстро.
Яр тут же подтянул его руку к себе, заставляя обхватить себя за живот.
- Я – рик… - прошептал Андрей в самое его ухо.
Яр что-то неразборчиво промычал.
- Я всё-таки тебя люблю.