Андрей вначале косился на водителя, ему всё казалось, что тот поглядывает в зеркало заднего вида на то, что творится на их сиденье, а потом плюнул и полностью сдался, поддаваясь на жадные касания рук и осторожно прижимаясь ещё ближе.
Уже стоял май, и когда они поднялись в квартиру, Андрею казалось, что рубашка насквозь промокла от пота. Яр не заметил ни этого, ни пуговицы, которая отлетела и покатилась по полу, когда он стаскивал с Андрея пиджак.
Избавившись от одежды, повалил его на кровать и, смочив себя слюной, вошёл.
Это была редкость, когда Яр брал его сам и лицом к лицу. Он умел только по-животному, со спины, и если был выбор, Андрей старался сделать всё сам, чтобы уменьшить боль. Сейчас ему было всё равно. Лишь бы только можно было стискивать Яра за бока, гладить покрытую испариной кожу и смотреть в глаза на нависшем близко-близко над ним лице.
Андрей молчал и кусал губу, чтобы не выдать, как ждал этого и как боялся, что такого не случится уже никогда.
Потом Яр упал рядом с ним, и Андрей лежал на самом краю кровати, не зная, должен ли он уйти или остаться.
- Ярик… - позвал он.
Яр тут же открыл глаза и посмотрел на него.
- Можно я останусь?
Яр молча притянул его к себе и принялся целовать обнажённое плечо, острую ключицу, а когда Андрей запрокинул голову назад, ещё и нежное горло.
- Да? – прошептал Андрей, вплетая пальцы во влажные пряди чуть отросших волос.
Яр не отвечал. Только продолжал целовать его везде, куда мог дотянуться.
Андрей хотел спросить что-то ещё, но никак не мог сосредоточиться, потому что от поцелуев начинал уже снова возбуждаться.
Андрей коротко выдохнул и кончил от одного только этого движения.
Обнял Яра и уткнулся носом в его плечо.
Больше в тот вечер они не говорили. И только под утро, проснувшись от сухости во рту, Андрей вспомнил наконец, что хотел сказать. Наклонился над Яром и, чуть коснувшись своими его губ, прошептал:
- Ярик, скажи, что я нужен тебе.
Яр молчал. Андрей не видел, как поблёскивают его зрачки в щёлочках век.
Он встал, прошёл на кухню, налил воды в стакан. Выпил залпом, а затем вернулся в спальню, обнял Яра поперёк груди и снова уснул.
***"
"С той ночи стало легче. Ледяная стена тишины дала трещину, и в разломах её оба увидели, что треснуло что-то ещё.
Яр стал осторожней.