- Нет, ты скажи, - Яр тоже надкусил огурец, поморщился и отбросил его обратно в тарелку. – Это ты меня, пока я его? Или, может, в два смычка моего мальчика будем пилить? Или ты созрел и решил, что мужику подставляться не зазор?
Богдан молчал. Он почти подобрал ответ, но Яр его опередил.
- Просто хочу знать, Богданчик, как далеко ты готов зайти ради своего босса? Дашь мне своё очко порвать или думаешь, что тебе тут кто-то что-то даст?
Богдан снова не успел ответить, когда Яр продолжил.
- Да даже если б и дал, Богдан.
"Он встал и направился к выходу, предоставив Андрею бежать следом, и остановился только на улице, когда силуэт ресторана уже растаял в темноте. Достал пачку сигарет, чертыхнулся и отбросил на землю, обнаружив, что та пуста.
Андрей молча достал из кармана свои сигареты и протянул ему.
Яр закурил и поморщился.
- Дрянь какая-то. С ментолом что ли?
- Яблочные, - обиженно заметил Андрей, и Яр тихонько расхохотался, обнаружив эту обиду. Потом приобнял его за плечо и повёл по тёмной тропинке обратно к домику.
Всю дорогу он молчал, а когда они уже оказались внутри коттеджа, Андрей спросил:
- Кто первый в душ? – Яр молча прижал его к стене и принялся целовать.
Андрей не сопротивлялся, только обнял его за пояс и вжался сильнее в сильное тело, хотя после настолько неудачного вечера больше всего хотел отвернуться к стенке и уснуть мёртвым сном.
Ярик жадно целовал его – сначала в губы, затем стал покрывать поцелуями шею, едва не порвал футболку, стащив её вбок так, что в вырезе показалось плечо и, не обращая внимания на то, что ткань трещит под его напором, стал целовать и плечо.
- Ярик, Ярик… - Андрей поймал его затылок и прижал щекой к себе. – Ну, не надо. Всё пройдёт.
- Тебя хочу… - прошептал Яр и, когда он поднял глаза, Андрей понял, что Яр всё-таки абсолютно пьян.
- Наверх поднимемся? – спросил он осторожно.
Яр кивнул, но вывернуться из объятий Андрею не дал. Сам подхватил его на руки и потащил на второй этаж как невесту, а потом повалил спиной на кровать и всё-таки расправился с футболкой – отбросил ошмётки на пол и снова приник к желанному телу.
Андрей прогибался под его поцелуями, но они казались горше, чем любая грубость, потому что он не сомневался – думает Яр сейчас не о нём.