Желание подойти и соприкоснуться, влиться в это тело, согнутое пополам и прижатое к бёдрам Яра, было невыносимым – и тут же обожгла сознание отрезвляющая мысль – тело. Было. Не. Его.
Глаза Яра тем временем скользнули ниже и впились в налившийся кровью пах Андрея. От ощущения этого взгляда на себе напряжение стало ещё сильней, и Андрей сам не заметил, как развёл в стороны полы пиджака, демонстрируя Яру растущий бугор.
Яр двинул бедрами, и Егор издал плачущий всхлип. Вряд ли ему ситуация нравилась, но его Яр спрашивать явно не собирался.
Ещё несколько толчков и он излился, впервые за все прошедшие месяцы ощутив себя по настоящему опустошённым после секса. Отодвинулся назад и, одной рукой застегнув брюки, другой подхватил лежавший на президентском кресле пиджак и накинул его на плечи Егору.
- Уйди, - бросил он.
Секунда - и мальчишка скрылся в дверях.
Какое-то время Андрей наблюдал, как Яр медленно облачается обратно – рывками застёгивает ремень. Накидывает на плечи накрахмаленную рубашку и застёгивает пуговицы одну за другой.
Движения его стали резкими, не такими как были раньше. И в то же время уверенными - пальцы Яра скользили по пуговицам, по вороту рубашки, по галстуку, но взгляд по-прежнему был устремлён на Андрея.
Когда Яр закончил завязывать галстук, Андрей поднялся и медленно пересёк комнату. Хлопнул дипломом о стол.
- Сука, - сказал он. – Какая же ты сука, Яр.
Яр наклонился и, взяв в руки корочку, бегло просмотрел вкладыш.
- Поздравляю. Молодец.
Андрей молчал. Только по скулам его плясали желваки.
- Почему? – выдохнул он наконец. – Чем я хуже, Яр? Почему можно с ним, а со мной нельзя?
Яр молчал, внимательно глядя на него.
- Разве он не подмочит твою святую репутацию, а, господин Толкунов? Разве с ним ты не рискуешь ославиться на всю Москву?
- Ты не понимаешь? – спросил Яр наконец.
Андрей медленно покачал головой."
"Яр обошёл стол и, подойдя вплотную, положил руки ему на плечи. Потом скользнул ладонями выше, по отворотам пиджака, вдоль шеи, вызывая прикосновениями своих пальцев дрожь.