Он понял, что ему тошно, когда они сели в автомобиль, и этот абсолютно незнакомый парень положил руку ему на бедро.
Андрей пробовал ещё три раза, но успеха так и не достиг. А потом пришло письмо."
"Письмо было красивое, на бледно-голубой бумаге, с вензелем Т и гербовой печатью в углу – оказывается, у Яра были дворянские корни, а он и не знал. Написано письмо было от руки, ажурным почерком, изобилующим росчерками и завитками, который мало напоминал корявую роспись Яра – оставалось предположить, что писали либо Мира, либо неведомый Антон.
От мысли об этом к горлу подступила тошнота, но Андрей сдержался и стал читать.
Свадьба была назначена на пятое июля. Яр снимал усадьбу на окраине Москвы на два дня – впрочем, само торжество должно было длиться только один день, а всё остальное время уходило на подготовку.
Андрею стало ещё противней. Но он дочитал до конца.
Сел и, вырвав из лежавшего на столе дневника клетчатый лист, написал: «Приеду». Вложил в конверт и отправился на почту.
Оставшиеся две недели Андрей почти не пил – просто потому, что не хотелось показываться перед Яром с опухшими щеками и синяками под глазами.
Свадьба оглушила его грохотом музыки, скрежещущей и неприятной, улыбающимися лицами людей, многих из которых он знал, кое с кем из которых даже спал.
- Ненавижу, - процедил он сквозь зубы самому себе.
Накануне мелькнула мысль взять с собой Риту, но Андрей тут же её отогнал – это значило бы, что он последовал совету Яра и смирился.
Теперь, сидя за одним из столиков и наблюдая издалека, как Яр и Мира пожимают руки другим гостям, Андрей невольно задавался вопросом: «А был ли мальчик?». Было ли между ним и Яром что-то, кроме его собственных фантазий и неуёмного желания добиться своего, которое, насколько Андрей знал себя, посещало его довольно часто ещё в детстве.
От этих мыслей становилось совсем тошно, тем более, что ни на один из встававших перед ним вопросов Андрей ответа дать не мог.
Он в очередной раз протянул руку, собираясь стянуть бокал шампанского с подноса пробегавшего мимо официанта, когда пальцы его наткнулись на чью-то руку – сухую и довольно горячую, что летом было не слишком-то приятно.
- Простите, - рука тут же исчезла, и, подняв глаза, Андрей увидел её владельца – мужчину, чьи волосы обильно украшала проседь, но чей возраст больше не был заметен ни в чём.