- Я тебя никогда не пойму, - Андрей покачал головой.
Яр молчал секунду, а потом резко шагнул к нему и, поймав за подбородок, поцеловал в губы, сильно и без спроса, пробиваясь внутрь, так что тело Андрея задрожало перетянутой струной.
- И не надо, - сказал он, резко отстраняясь. – Просто не забывай.
***"
"Весь путь до дома Андрей проделал будто в бреду. Его шатало, и в голове стоял такой шум, будто звенели, раскачиваясь, тысячи колоколов.
Рита ждала его в его же квартире.
- Ну как? – спросила она.
Андрей только качнул головой. Они попили чаю, он успокоился немного, и стали ложиться спать – Рита в гостиной, Андрей в своей кровати.
Два дня от Эдуарда не было слышно ничего, а потом Андрей нашёл в ящике письмо, написанное знакомым летящим почерком:
«Передайте Ярославу Игнатьевичу мои извинения. Наше недопонимание разрешено».
Радости не было. Напротив, нахлынула злость. Андрей ударил по ящику так, что прогнулась сталь. Ещё раз и ещё. А потом резко выдохнул, достал зажигалку, поджог письмо и бросил его в урну для бесплатных газет.
Вечером того же дня он отправил Рите букет из двадцати пяти роз, красных и белых вперемешку. Рита отзвонилась тут же, едва получила подарок, с вопросом:
- Ты что, свихнулся, Журавлёв?
- С наступлением весны.
Андрей повесил трубку. На дворе стоял холодный ноябрь.
Он заказывал цветы каждые три дня, решив, что дарить их каждый день - значит уменьшать ценность подарка. По субботам приглашал её в рестораны – не в те, куда водил его Яр, а в новые, где бывала в основном молодёжь.
Андрей неожиданно для себя самого обнаружил, что ему нравится это всё – выбирать цветы и рестораны, заказывать песни на радио и звонить ей по вечерам, спрашивая, как прошёл день и что она делает сейчас. Он чувствовал, что управляет лодкой, в которой плывёт. Будто прорвался наружу, разбивая вдребезги лёд, чистый поток, который до сих пор оставался заперт где-то на дне его души.
Рите тоже нравилось, хотя она и не была из тех, кто любит бриллианты и красивые жесты. Она улыбалась - тепло и насмешливо, и всё чаще целовала его в ответ – мягко, без нажима, позволяя взять себя, а не пытаясь захватить. Новогоднюю ночь они провели вместе - и в первый раз оказались в одной постели, а четырнадцатого февраля она ответила «Да».