- Теперь… - Яр шлёпнул на стол две тарелки и принялся перекладывать в них разваренные макароны, - ребята со Страстного решат, что их грабанули ребята с Виноградного. Они займутся своими разборками, а мы тем временем сдадим добычу и займём освободившийся район. Ребята подтянут ещё пацанов, выставят патрули… Какое-то время понадобится, чтобы объяснить конкурентам, кто здесь главный, ну и всё.
- А добыча… - осторожно сказал Андрей. – Ты сказал, что я в доле.
Ярослав метнул в него неожиданно колючий взгляд.
- Сказал, - подтвердил он. – Закон о рабочей силе, которая должна быть оплачена.
- Значит… Ты отдашь мне деньги?
Яр холодно усмехнулся. Подошёл к нему и, вцепившись двумя пальцами в подбородок, заставил запрокинуть голову назад.
- Ты что-то не понял, Андрей? Ты – моя шлюха. И всё, что есть у тебя, принадлежит мне.
Андрей стиснул кулаки и попытался отвести взгляд, но Яр не позволил. Пальцы впились в щёки до боли, удерживая его лицо.
- Повтори, - прозвучал приказ.
Горло сдавило спазмом.
- Я сказал, повтори, - глаза Яра сверкнули.
- Я – твоя шлюха, - повторил Андрей и почувствовал, как снова перекрывает горло ком. – Всё, что у меня есть, принадлежит тебе.
- Молодец, - Яр отпустил хватку и похлопал его по щеке. Затем сел на свободный стул и принялся есть.
***"
"Нога заживала медленно – по крайней мере так казалось Андрею, который теперь изнывал от необходимости сидеть взаперти. В комнате было радио, а на кухне - чёрно-белый телевизор, показывающий три канала хорошо, а один кое-как; но он буквально чувствовал, как стены на него давили.
Яр стал чаще уходить. Он пропадал где-то целыми вечерами и возвращался под утро, а затем спал до полудня или дольше. Андрея он почти не трогал, и Андрей снова не знал, радоваться этому или нет.
Он по-прежнему хотел Яра. Когда они лежали в одной постели. Когда Яр помогал ему принять ванну, не задевая бедра. Когда видел его на кухне в одних джинсах с сигаретой в зубах.
И по-прежнему в сердце его оставался страх – страх, что он окажется не нужен.