Я почти физически ощущал приближение нового дня свиданий, до которого остаётся сейчас – когда я пишу дневник, ещё месяца два. И всё же до вчерашнего дня, когда я обнаружил эту чёртову куртку, моя уверенность в том, что я никуда не поеду, была абсолютно тверда.
Вечером заедут ребята забрать фотки. Можно будет снова напиться – и не этого прозрачного дерьма, а мартини или настоящего скотча, который, впрочем, я тоже обычно не пью. На выходные они собираются в Ниццу – но я не поеду. Я этот город не люблю. Именно поэтому на пятницу мы с Григорьевой договорились об интервью, которое должны показать по М-tv в понедельник.
Если смотреть объективно – у меня всё хорошо. И будет ещё лучше впереди. И я не собираюсь больше толкаться на кухне среди ЗЭКов и их жён. К чёрту тебя, Ярослав Толкунов.
========== Часть 65 ==========
19 апреля 1999 года.
Каждый раз, когда я думаю о Яре, меня охватывает злость.
Как правило, это случается, когда мне особенно хорошо – например, в Новый Год. Когда все вокруг веселятся и пьют – и особенно, если я сам тоже пью.
На самом деле я вру. Всё-таки злость приходит не всегда. Иногда просто что-то натягивается в груди – как мышцы во время тренировки. И всё равно хочется бить кулаком по стене.
Из-за этой куртки я думаю о Яре все последние дни. И хотя в пятницу я уже не пью, я думаю о нём и во время интервью.
Вопросы идут стандартным блоком.
- В эфире с нами скандально известный фотограф Андрей Журавлёв.
Эти слова говорят всегда. Я не обижаюсь и не стесняюсь – мне даже смешно.
Есть ещё одна фраза, которая звучит почти всегда – наверное, её не зададут только на центральном ТВ, но туда меня никто и не зовёт.
- Скажи, Андрей, почему ты так любишь снимать мужскую натуру?
Вообще-то, я не то чтобы люблю. Девочек мне тоже нравится снимать. Я вообще люблю красоту. Но женские фотки получаются у меня какими-то стандартными – так считают все редакторы, и хотя их тоже берут, но платят не так хорошо.
Конечно, Григорьеву интересует вовсе не это. Собственно, саму-то её не интересует ничего. Но она, как и любой журналист, пытается загнать меня в угол, заставить краснеть и выдумывать эвфемизмы того, что прекрасно пониманием мы с ней, но что сможет пощекотать нервы зрителям, о тусовке только грезящим во сне.
“Ничего личного, это только бизнес”. Я понимаю это как никто хорошо.