Его снова приковали к батарее, и он какое-то время пытался вывернуть руку, но, конечно же, так и не смог. Теперь уже не эта, а прошлая жизнь казалась сном.
Дверь скрипнула, когда он окончательно лишился сил, и подняв глаза, Андрей увидел на пороге уже знакомого ему мужчину.
Ярик остановился напротив, внимательно разглядывая его.
- Пробил что-то там? – спросил Андрей.
- Тебе бы язычок укоротить.
- Нельзя. Язычок во мне самое ценное.
- То-то я заметил, что кроме как трепаться, ты не можешь ничего.
Андрей промолчал.
Ярик подошёл вплотную и приподнял его за подбородок.
- Как думаешь, стоишь ты сто косарей?
Андрей сглотнул. Вопроса он не понимал.
- Тебя утром убьют, - пояснил Ярик. – Деньги ты отдать не сможешь, это понятно нам всем. Продать тебя куда-нибудь на восток – много мороки и ещё больше палева, сынок Журавлёва и всё такое.
- И что дальше? – спросил Андрей внезапно охрипшим голосом. Он понял вдруг, что не может оторвать взгляда от карих глаз, обманчиво тёплых, на равнодушном, небритом лице.
Ярик извлёк сигаретку одной рукой и закурил, всё так же продолжая придерживать лицо Андрея и глядя ему в глаза.
- У меня нет сто косарей, - сказал он. – Но я, в отличие от тебя, могу их найти.
Андрей снова сглотнул.
- Ты поможешь мне? – спросил он.
- Нет. Я тебя куплю. Если ты обещаешь, что будешь делать всё, что я скажу. Халявы не будет, Андрей. И ты отработаешь всё.
- Задницей? – спросил Андрей ядовито.
- И ей тоже.
Андрей медленно кивнул. Он не любил думать долго.
Он плохо запомнил тот день, когда закончилась его жизнь, и Андрей Журавлёв, сын депутата, перестал существовать. И потом, пытаясь вспомнить детали, он не мог вспомнить ни боли в разбитой губе, ни саднящих запястий – только карие глаза, которые уже тогда заслонили собой весь мир.
========== 2. ==========
- Заходи, - Ярослав отошёл в сторону, пропуская его внутрь, и Андрей послушно зашёл в комнату. Света не было, и отопления, похоже, тоже.
- Типа безпалевная хата? – спросил он.
Ярик подтолкнул его в спину.
- Заходи давай… Блатной нашёлся.
Щёлкнул выключателем и закрыл за собой дверь, а затем рывком развернул Андрея к себе, рассматривая покрытое кровоподтёками и грязью лицо.
- Больно? – спросил он, легко касаясь пальцами самого большого, уже начавшего зеленеть синяка.
Андрей вздрогнул. Мужчина действовал на него завораживающе, как удав на мелкого зверька.