Когда она успела так перемениться?
Хозяин лишь беспомощно пожал плечами. На протяжении почти целого века он наблюдал, как Матильда разочаровывается в человеческом мире, и это походило на охлаждение после юношеской влюбленности, которое оборачивается не поверхностной дружбой с бывшим идеалом, но злобой и обидой за неоправданные ожидания. Из любознательной девочки Матильда превратилась в бунтующего подростка, даже у родителей обыкновенных детей, из плоти и крови, в этот период часто опускаются руки. А господин Канегисер в ответ на письменные жалобы Хозяина отвечал одно: «Никогда не меряйте их человеческой мерой».
Наверное, переломным моментом стал тот случай в Париже. Хозяин помнил, как ревел мотор в начальственном авто и как носитель серебра, оборачиваясь в салон, с жалостью оглядывал нежно-бежевую, недавно вычищенную обивку. Другой носитель серебра остался сторожить перекресток, который Хозяин был готов бросить на произвол судьбы, чтобы мчаться с Матильдой в контору — а там будь что будет, лишь бы успеть.
Обивка заднего сиденья залита быстро густеющей кровью, авто пропахло ее солоновато-ржавым запахом. Девочка со слипшимися от крови волосами лежит у Хозяина на коленях, таращит единственный уцелевший глаз и сосредоточенно, как он велел, дышит.
— Будет тебе наука: не цепляйся к тем, кто носит военную форму, не вмешивайся в людские дела, — бормочет Хозяин просто ради того, чтобы отогнать пугающую тишину. — Это не твое, это не наше. Наше дело — вещи не в себе. Что ты вообще знаешь о том, что сейчас происходит между людьми, как ты смеешь совать свой нос в то, ради чего они умирают и убивают? Дыши, дыши.
"Сквозь дыру в щеке видно, как шевелится язык среди острых костяных обломков — она хочет что-то ответить, а может, поняла его буквально и действительно пытается держаться зубами. Она многое понимает буквально, а он порой вообще не понимает ее… Хозяин так и не узнал, что она такое.