Даже страшновато теперь.
– Нет причин бояться, – заверил Арьен. – Далеко не каждый вампир может такое провернуть. Сила укуса зависит от врождённых способностей вампира и от того, насколько упряма его жертва. Если она борется до последнего, то чары быстро ослабнут. Мне очень помогло то, что накануне мы были с тобой близки. Во время близости ты полностью открылась мне и впустила меня в свою душу, хоть сама, наверное, до сих пор не принимаешь это до конца. Поэтому мне было легче установить прочную связь. У другого вампира не получится повлиять на тебя.
– Что?! – подскочила я. – На мне стоит какая-то метка?
Арьен не выдержал и улыбнулся. Причём как-то подозрительно широко. Меня насторожила эта улыбка. И взгляд при этом был такой странный… не то как у победителя, не то как у хищника, которому повезло урвать крупную добычу. То есть он вроде и радостный, но какой-то всё равно… настораживающий, что ли.
Внезапно мне кое-что вспомнилось.
– Постой-ка… это связано с тем, что я произнесла недавно в твоей тени, да?
– Да. Ты признала себя моей, и тень запомнила это. Каждое слово в ней обретает силу. Поэтому теперь на тебе стоит моя теневая метка, как знак того, что мы неразрывно связаны. Крепче, чем супруги. По меркам вампиров это означает наивысший уровень близости. Официально закреплённый, так как каждый из них увидит эту метку.
– А убрать её можно?"
"– Зачем? – мило удивился Арьен. – Для тебя в этом одни сплошные плюсы: ускоренное восстановление, невосприимчивость к укусам других вампиров, а ещё возможность мысленно позвать меня в любой момент, как только я тебе понадоблюсь. Разве плохо?
Но при этом он очень дальновидно умолчал о том, какие возможности именно ему даёт эта метка. Вряд ли теперь я хоть где-то могу от него спрятаться…
– Кроме того, ты тоже меня пометила, – хмыкнув, неожиданно вклинился в мои тяжкие раздумья Арьен.
– Ой! – Я с весёлым ужасом прикрыла рукой рот.