Другими словами, еще в детстве я на собственной шкуре узнала, что трансформации тела болезненны до одурения и всегда имеют плачевные последствия, поэтому, сидя на крышке унитаза в номере братьев Ветровых, крутила в руках перстень с черным заклинанием и не решалась его надеть. В голове даже прокручивались плюсы умерщвления перед превращением.
Больше всего меня волновал вопрос: что, если после того как я сниму кольцо, мужское достоинство останется на прежнем месте и не отвалится?
– Может, мы сделаем вид, что я сбежала? – крикнула, глядя на запертую дверь.
– Нет! – отозвался Ратмир.
– Ведушка, не бойся! – проблеял Док. – Ты же знаешь, снимаешь перстень – колдовство пройдет.
– Птаха, ты подумай, когда ты еще побываешь в шкуре мужика? – добавил Стриж. Понять мои страхи он вряд ли мог. Понадобилось меньше суток, чтобы благодаря природной магии у него затянулись ранения, а тот самый отличительный орган, если вспомнить об ангельских крыльях, у меня наверняка будет болтаться не одну седмицу! Так что, не дай, добрый Боженька, еще раз пережить столь чудовищное приключение!
– Веда, ты чего застряла? – подогнал меня Ратмир.
– Сейчас! – отозвалась я и, глубоко вздохнув, надела кольцо.
Секундой позже стало ясно, что воспоминания о пережитой в восьмилетнем возрасте боли сильно померкли с годами. Казалось, что мышцы разрывались, а кости крошились в пудру, нестерпимо горело между ног. Я даже не смогла закричать, съехала с унитаза и отключилась…
В сознание меня привел настойчивый стук в дверь.
– Веда, ты в порядке? – позвал Ратмир.
– Да, – слабо отозвалась я. Подняла руку с кольцом и на мгновение забыла, как дышать. Ладошки по-прежнему оставались узкими и аккуратными, а пальчики тонкими, но кожа стала насыщенного зеленого цвета.
– Твою мать! – прошептала я, мгновенно приходя в себя, а в следующий момент уже стояла на ногах и разглядывала в зеркале страшную зеленую физиономию с приплюснутым носом, пухлыми темно-изумрудными губами и острым подбородком. На макушке вместо ушей тряслись острые локаторы и как будто напрашивались на то, чтобы их связали ленточкой.
– Блин… – снова протянула я, не находя других слов.
Док превратил меня в уродливого гоблина! Даже не тролля, а гоблина, чем-то отдаленно напоминавшего прежнюю меня. Зато, судя по ширинке, я стала мужского пола…
– Ведушка, ты чего притихла? – жалобно заскребся Док.
– Чего притихла? – рявкнула я и со злостью толкнула дверь, заставив бездарного эскулапа отпрянуть на несколько шагов.