– Он же вроде в университете преподает? – нахмурилась мама Ярослава и бросилась вслед за кузинами выяснять подробности социального положения дорогого гостя.
– Я все больше рассказываю истории, знаете ли, – послышался серьезный ответ Ратмира, – например, про черные артефакты.
Услышав его признание, я едва не подавилась и жалобно уставилась на Богдана округлившимися глазами.
– Ты думаешь, он быстро сбежит? – с тоской спросила я брата.
– Птаха, я его предупреждал, – с ехидной улыбочкой протянул тот, разводя руками.
– Он выглядит смелым парнем, – выглянул из-за плеча Богдана отец, с довольным видом жующий конфискованную со сковороды котлету.
– О да… – пробормотала я.
Хохотнув, брат дружески обнял меня за плечи. Вместе мы следили, как гость очаровывает наше неспокойное суетливое семейство Истоминых, которому давно требовалась встряска в лице интеллигентного аггела, и никто в доме не догадывался, что в обычные дни преподаватель истории прячет под одеждой заряженный боевыми шарами самострел.
В моей новой жизни имелась лишь одна неприятная сторона – отсутствие праздников, выходных и возможности выключить зеркальный коммуникатор. Связной команды не имел права находиться вне зоны доступа.
Вот и сейчас в самом эпицентре бушующего семейного урагана аппаратик тренькнул в кармане юбки, требуя внимания.