Автокар, в котором меня везли на встречу в заброшенной мануфактуре, грохотал по размытому еще весенними ручьями тракту и поднимал облака пыли, оседавшей на капоте. Златоцвета болтало, а я, приклеенная магическими чарами к широкому сиденью, не могла и плечом повести. После ночного инцидента, когда сказочным образом я заколдовала не опечатанного аггела, никто из свиты не решился сесть рядом с хозяином.
Солнце, встававшее на горизонте, походило на серый шар и настырно пробивалось сквозь густое облако с золотой каемкой.
Сейчас, добираясь до будущего места коллективного самоубийства, я не испытывала страха. Побег с треском провалился, и стало предельно ясно, что взрыва мануфактуры не избежать. Ведь все предсказания, навеянные черным колдовством браслета, как показали последние дни, исполнялись со скрупулезной точностью. В голове крутилась отрешенная мысль, что через какой-нибудь час у меня навсегда остановится сердце.
– Боишься, барышня? – прервал долгое холодное молчание Златоцвет.
Обездвиженная, я сумела лишь скосить глаза на его неестественно юное лицо (видно, с косметической магией мужчинка на рассвете сильно перебрал и стер даже мимические морщины). Вспомнив, что от наведенного заклинания губы у меня тоже не шевелятся, он с насмешливой гримасой щелкнул пальцами, возвращая мне дар речи.
– Ты хочешь выжить? – со странным извращенным любопытством спросил маг и изогнул брови.
– А ты? – отозвалась я, дернув уголком обкусанных губ.
Ответ Златоцвету не понравился, и очередным щелчком он с легкостью заставил меня заткнуться. Конечно, можно было бы музыкально промычать похоронный марш, но сил язвить не осталось.
Первыми вкатили в распахнутые ворота заброшенной мануфактуры приспешники мага. Подъехав с заднего двора, мы остановились перед ветшающим зданием. На земле под выбитыми окнами валялись строительный мусор и осколки стекол, а металлические двери, полезные в хозяйстве, давным-давно утащили местные ушлые фермеры.
Словно бы в дурной видеобылине, аггелы с оружием на изготовку выбрались из автокара. Некоторые исчезли в здании мануфактуры. Другие встали по периметру. Нам открыли двери.
Выбравшись наружу, Златоцвет с удовольствием потянулся после долгого пути по разбитому тракту и произнес:
– Ну, с богом.
Твердым шагом он направился в здание.