Ратмир предупреждал, что на побег у меня будет всего одна минута, видимо, она истекла, и я попалась в собственную ловушку. Не выходило разобраться, где право, где лево. В отчаянии я закусила губу. Почему, как только мне в руки попадает любая магия, так обязательно все идет наперекосяк?!
– Тебе страшно? – раздался насмешливый голос Свечки. Я резко развернулась, не понимая, откуда доносится звук.
– Я выстрелю! – едва дыша, предупредила ее.
– Не выстрелишь, кишка тонка.
В следующий момент холодные руки толкнули меня в спину.
– Ты не сможешь выстрелить, как не смогла, когда подыхал твой приятель-неудачник! – издевалась Свечка.
В тишине практически над ухом щелкнул самострел, заставив сердце сжаться.
– А вот я смогу, не задумываясь, – произнесла она торжествующе.
Я крутанулась на пятках, а потом нажала на спусковой крючок. Ослепительная вспышка рассекла туман и погрязла в нем. Самострел больно ударил по пальцам, заставил дернуться, мне с трудом удалось удержать его в руках.
Я сорвалась с места, толком не понимая, куда бежать. Дымная завеса казалась густой, как каша. Ноги вязли, клубы дыма словно бы хватали за лодыжки, не позволяя ступить ни шага. Легкие разрывались, кисловатый запах магии становился невыносимым до оскомины. Почти без сознания я со всего маха толкнула дверь черного хода и, вывалившись в залитую солнцем подворотню, зашлась сухим кашлем.
Однажды отец мне сказал, что выстрелить в человека просто, только нужно переступить через стену запрета.
Храм, закрытый на ремонт еще несколько лет назад, стоял посреди небольшой круглой площади с веселыми летними трапезными. Таких маленьких площадей, к которым сходились извилистые улочки, похожие на ленточки, в центре Ветиха имелась масса. Вокруг шумела праздная толпа туристов, любовавшихся красотами города.
Из щелей заколоченных храмовых окон струились щупальца тумана, охватившие высокую башню.
Чтоб им пусто стало!
Я понятия не имела, где находился Исторический музей.