Он разглядывал замаранную кровью повязку с таким ужасом, словно у меня вместо руки болталась замотанная грязными бинтами культя.
– Эй, что ты с собой сделала?! – В голосе звучало неприкрытое возмущение. – Ты же всего на двадцать минут осталась одна, а уже поранилась?!
Никогда не видела, чтобы смуглый человек так сильно бледнел.
– Бог мой, да он убьет меня за эту проклятущую царапину! – воскликнул парень.
От изумления я только беззвучно открыла рот, а потом все-таки выдавила:
– Мне больно.
– А? – Парень с такой проворностью отпустил мою руку, словно от нее било магическими разрядами. Воспользовавшись шансом, я прытко отскочила от чудаковатого преследователя и невольно покосилась в сторону темного тоннеля. Из подземелья сочился холод, доносился запах сырости.
Разгадав мои намерения дерзко сбежать, парень покачал головой:
– Птаха, не смей! Даже не думай туда спускаться! Это может быть очень опасно!
Я попятилась и покрепче прижала к груди ридикюль, где в потайном кармашке лежал спрятанный браслет.
– Ладно. – Новый знакомый развел руками. – Ты только не психуй. Просто отдай мне настоящий браслет, и все закончится.
– Как закончится? – выпалила я. – Я отдам тебе браслет, а ты меня тут же попытаешься пристрелить, как сейчас на складе?
– Так в тебя стреляли?! – воскликнул он.
– А то ты не знаешь!
Неожиданный щелчок затвора фотоаппарата заставил нас оглянуться. Несколько туристов с жадным любопытством снимали на камеры громогласный скандал.
– Птаха, стой, дурында! – донесся до меня обиженный стон. – Стой! Это же опасно!
Я бросила быстрый взгляд через плечо. Парень семенил длинными ногами по высоким частым ступенькам, а чтобы не скатиться кубарем вниз, держался за влажные ледяные перила.
– Догони меня, умник! – в необъяснимом азарте выкрикнула я и, развернувшись, случайно влетела в неторопливую престарелую парочку троллей.
– Матерь божья!!! – донеслось следом. – Птаха, ты моей смерти хочешь!
Видимо, преследователь тоже в кого-то врезался, и облицованный грубым камнем тоннель взорвался многоголосыми ругательствами. Не давая себе передышки, я бежала по бесконечным тоннелям, светившимся зеленоватыми указателями. В душе бурлила злая радость.