– В таком случае, я ухожу! Не двигайтесь! Мне бы очень не хотелось стрелять!
Угроза даже со стороны прозвучала серьезно. Мне не ответили. Они явно приняли меня за безумную и не хотели мешать, видимо, боялись, что я психану и стану палить в разные стороны, а потому напряженно следили за каждым нервным движением.
Внезапно холодное дуло чужого оружия уперлось в затылок, и меня охватил паралич.
– Бах! – сказали над самым ухом спокойным голосом. – Давай-ка это мне…
Секундой позже в поле зрения появилась большая смуглая рука.
"Выволокший меня из-под обстрела незнакомец, которого, если верить долговязому Стрижу, звали Ратмиром, подошел к стойке, небрежно швырнул оба самострела на столешницу. Грохот скрипичным смычком ударил по струнам моих натянутых нервов.
Свечка неодобрительно покачала головой:
– Ветров, ты слишком просто относишься к оружию! – И как ни в чем не бывало продолжила чаепитие.
Проигнорировав дамское ворчанье, мужчина раскрыл лэптоп и принялся щелкать вспыхивающей от каждого прикосновения клавиатурой. Стриж внимательно наблюдал за тем, что происходит на мониторе. Вытащив из кармана халата замусоленный носовой платок, толстячок обтер вспотевшую шею и, ворча что-то под нос, вернулся к лабораторному столу.
А я стояла посреди зала и чувствовала себя последней идиоткой.
– Ты куда шла? – Наконец, мой спаситель оторвал взор от лэптопа.
Я дернула плечом.
– Ты хотела уйти отсюда? Ну, так давай, иди.
Как-то неожиданно все с наигранным энтузиазмом занялись собственными делами. Свечка уже выудила из кармана маленький зеркальный коммуникатор. Бородач с усердием пытался освободить из зажима дымившуюся мензурку, и только Стриж наблюдал за тем, как я отреагирую на внезапную вольную, откровенно говоря, больше напоминавшую пинок под зад.
– Не уходишь? – Ратмир изогнул черные брови.
– Рат, да ладно тебе, – наконец вымолвил со снисходительной улыбкой Стриж.
Только сейчас я заметила, как оба похожи. Смуглая кожа, одинаковый разрез неестественно темных глаз с черными ресницами и бровями, высокие скулы, прямые носы. Эти двое определенно приходились друг другу братьями. Только у мальчишки губы были пухлее, скорее, напоминали девичьи, да и ростом он походил на пожарную каланчу.
– Вперед, – бесстрастно подгонял меня Ратмир. – Ты свободна. От тебя больше шуму, чем толку.