– Не смей называть меня по имени! – промычала я, едва сдерживая слезы. – Я начинаю думать, что тебе не наплевать на меня!
– Тихо.
Подчиняясь глупому порыву, я шмыгнула носом и покрепче прижалась к Ратмиру.
– Ты помнишь, что обещал меня защищать? – Из-за горького комка в горле голос надломился и стал тонким.
– Конечно."
"– Не смей забывать об этом, потому что я тебе верю.
За нами огорошенно следили притихшие мальчишки.
Некоторое время мы стояли, тесно прижавшись друг к другу. Аггел позволил мне успокоиться в своих горячих объятиях.
Неожиданно Ветров вздрогнул, выругался на языке аггелов и, схватив меня за плечи, отодвинул на расстояние вытянутых рук. Я ошеломленно уставилась на него. Глаза мужчины, мгновенно ставшие желтыми, выглядели пугающе.
– Что… что такое? – пролепетала я.
В гробовом молчании он направился к дому. Входная дверь громыхнула с такой яростью, что зажегся уличный светильник.
– Птаха, что случилось? – подскочили ко мне ребята.
– Я случайно дотронулась до его печати, – пояснила растерянно.
– Вот как? – Парни переглянулись. Стало ясно, что причина странного поведения Ратмира им понятна.
– Ему было больно? – попыталась выяснить я. – Или что?
– Или что, – стараясь подавить странную ухмылку, отозвался Стриж. – Поверь мне на слово, ему не было больно.
К вечеру, когда окрестности окутала приятная полумгла, стало совсем муторно. Магическая призма видения окончательно разрядилась, и мне осталось довольствоваться одолженной у Любавы сказкой для отроков о любви между юным эльфом и обычной человеческой девушкой.
Сидя на кухне, я услышала звук приехавшего автокара. Следом раздался грозный лай дога, встречавшего нежданных гостей. Немедленно распахнулась дверь в гостиную, где после обеда закрылись братья, и Ратмир быстро вышел на крыльцо.
Заинтригованная, я спряталась за коленкоровой занавеской и осторожно выглянула в окно.
Вдруг на кухне погас свет. Испуганно оглянувшись, я обнаружила Любу.