Отцы города все как на подбор оказались садистами и извращенцами, впрочем, остальные клиенты не лучше, такие же сволочи и моромои. Эх, послать бы их всех к едрене фене, сидеть всю жизнь вот так, с голой жопой, в шезлонге и смотреть на весь этот блядский мир через плотную завесу «Джони Уокера»!
— Мужикам небось кости моете, — подошла, шаркая пятками по мрамору, депутатская жена Таисия Марковна, рослая, дебелая, телом похожая на холодец, грузно спикировала в бассейн и, раскорячившись на мелководье, принялась степенно подмываться.
Ей только что в два захода отмассажировали внутренние органы.
— Вот сука грязная, я в эту лужу больше ни ногой. — Частная предпринимательница Бася, сама пробивающая себе дорогу в этой жизни, демонстративно развернула шезлонг. — Не хватало еще, чтобы мои сеансы спермотерапии пропали даром.
— Сеансы чего? — Леночка Таирова поперхнулась ананасовым коктейлем. — Спущенки, что ли?
— Ну да, спермотерапии.
— Во, блядь, уморила! — Путана Люська удрученно хмыкнула, плеснула на четыре пальца виски, хватанула залпом.
— Много ты понимаешь, кривоссачка. — Бася обиделась, ища понимания, повернулась к Таировой. — Это сказка, волшебный сон. Зал объят полумраком, воздух благоухает ладаном и миррой, и в центре на возвышении ложе, на котором распят прекрасный юноша, вот с таким, — она развела в стороны дрожащие руки, — эрегированным фаллосом.