Магия успеха

Хотя и не имеющее ничего общего с духом древних времен…

— Начинается… — Лысый, прищурившись, увидел, как Буйвол схватился за брошенный ему меч, нахмурился, покачал головой. — Ни хрена не умеет пацан… прирежут сейчас, как куренка…

Он ошибся. Но не потому, что недооценил фехтовальное мастерство Буйвола. Буйвол тут был ни при чем. Просто берсерк пожелал растянуть удовольствие надолго. Он действительно кое-что мог — и убивал противника медленно, видимо наслаждаясь самим процессом умерщвления. Вначале он отрубил Черному Буйволу правую кисть.

А когда, хрипя от боли, истекая кровью, тот перехватил клинок в левую руку, до кости распорол бедро. Затем разворотил промежность… и наконец под исступленный, торжествующий волчий вой глубоко всадил острие между грудью и животом. Валькирии тотчас отволокли еще живое тело на алтарь… сверху, сдернув с цепи, бросили девушку-гусара… и берсерк под громогласные вопли трибун медленно перерезал ей горло.

— Вотан! Вотан! Вотан!

Вскоре вновь загудели стены, копьеносцы пришли за Квазимодо.

На экране было видно, что ему дали лангсакс — длинный нож — и спустили трех здоровенных черных псов. Эти растягивать удовольствие приучены не были, они прямо шли к цели. Злобные, специально дрессированные звери взяли человека в кольцо… Длинный, синхронный, беззвучный прыжок — и острые зубы глубоко вонзились в вооруженную руку, легко порвали коленные связки, мертвой хваткой сомкнулись на шее. Хрустнули позвонки, и Квазимодо бездыханным оскалившимся манекеном вытянулся на песке.

— Вотан! Вотан! Вотан!"

"Следом за Квазимодо погиб Лаврентий Палыч. Его, раненного в грудь боевым топором-франциской, так что легкие выперли розовой пузырящейся массой. Хозяйка кастрировала, бросив затем ампутированное собакам. Трупы громоздились на алтаре горой, жертвенная плита была густо залита кровью, трибуны ревели в восторге… Берсерки выли по-звериному, бешено кружились в танце и одну за другой приносили в жертву Вотану рыдающих пленниц. Уже четыре фаллоса освобождение раскачивались на цепи…

Когда пришли за Товарищем Суховым, тот пустил слезу, упал наземь, начал вырываться, а оказавшись на поле боя, бросил меч и кинулся наутек.

За такую доблесть ему досталась погибель мучительная и стыдная. Беловолосый воин в медвежьей шкуре легко догнал его и, оглушив ударом палицы, бросил животом на алтарь, чтобы уподобить женщине. Если бы кто спросил Толю Громова, тот мог бы ответить, что древний берсерк вряд ли бы так поступил.