— Устроим фрицам Сталинград!
Быстро натянули кожаные штаны, опоясались медными поясами с короткими мечами-скрамасак-сами и боевыми топорами-францисками, закинули за спины ивовые, обтянутые невыделанными шкурами щиты, взяли копья-фрамеи с наконечниками в форме лаврового листа (видели бы все это настоящие викинги — точно перевернулись бы в гробах) и сквозь проем вышли в узкий, полутемный туннель, в конце которого виднелся яркий свет. Коридор вывел «братьев славян» прямехонько на поле, со стороны, противоположной трибуне.
— Ну, блин, Асгард в натуре!
Он-то думал, они окажутся под открытыми небесами, где-нибудь на морском берегу: наверное песок вызвал детскую ассоциацию с пляжем, да и телеэкран давал полную иллюзию девного света. А дело, оказывается, происходило в огромной, просто фантастических размеров пещере! Ее стены были сплошь усеяны крупными кристаллами гипса — прозрачными, коричневыми, желтыми, и все это таинственно переливалось в мертвенном свете многочисленных ртутных ламп.
— Так, парни, нам главное до конунга этого добраться. — Лысый опустил фрамею на плечо и первым двинулся к трибуне — неторопливо, с этакой добродушной улыбкой. — Возьмем его в заложники, загоним копье в жопу, все будет тики-так…
Сейчас развернемся…"
"Развернуться не дали. В руках Хозяйки Ада как по волшебству возникла рация, и тотчас из угловой постройки выскочили трое — не в доисторических шкурах, а в камуфляже и с вполне современными автоматами.
— Спокойно, братва, хотели бы пришить — пришили бы. — Лысый миролюбиво сделал стрелкам ручкой и воткнул в землю копье. — А я пописаю, пожалуй.
Слова у него не разошлись с делом: он принялся невозмутимо мочиться в сторону жертвенника.