Расставляй приоритеты и не устраивай проблемы на пустом месте. Ты хотела в Тракай? Собирайся.
— А как же… работа?
— О чем я тебе только что сказал? Еще помнишь? Так вот для меня важнее ты. — Вадик взял ее за подбородок и потянул вверх. Легонько коснулся губами кончика Лонкиного носа. — Лапуля, проявляй гибкость, а то поломаю ненароком. Есть вещи, которые обсуждению не подлежат. Прими это как данность, без возмущений и других эмоций, спокойно. Как то, что небо голубое, а вода мокрая. Супранти?
— Супранти. — Кивнула неуверенно.
Разумовский отвез ее в Тракай; там нашел гида; терпеливо гулял с ней несколько часов вокруг и внутри замка. Он даже, поражаясь сам себе, бросил монету в «Колодец желаний» целя в заветный кувшин, загадав двух сыновей. И попал! Отчего потом радовался как мальчишка.
Счастливая Лонка, по дороге назад, жевала кибинай держа двумя руками и не было для него картины приятнее. Если в таких совместных поездках и заключается сакраментальная фраза «уделять внимание» — так он готов повторять это каждую неделю.
Декабрь прошел тихо и спокойно. Жизнь наладилась. Так ему казалось. Ровно до того момента, пока не наткнулся на список плюсов и минусов касательно собственной персоны. Это была незамысловатая таблица из двух столбцов, написанная Илкой в блокноте, где она делала записи по работе.
Прочитав, у него вначале задрожали руки. Потом закипела голова. Удар был нанесен не по самолюбию, а по уверенности в себе. Он-то думал, что между ними нет недомолвок или неприятия, а оказалось — нет.
Пункты под отрицательным знаком напрочь вышибали из колыбели покоя, в которой находился до этого… Из всего выходило, что то, что удобно ему — Лонку… не устраивает!
Глава 24
А Илона действительно написала его, список этот. И не развлечения ради. Ей было некомфортно от многих вещей. Напрягал каждодневный скрупулезный отчет о том, что делала и куда ходила. Бесила просьба не гулять по городу без него, а так же недовольство из-за ее общения с Лаурой.