Но вы умудрились заварить такую кашу… Ах да, вы ведь прирождённая кухарка! – королева весело рассмеялась над собственной шуткой.
- Как же вы ненавидите Ричарда… - потрясённо сказала я. – А ведь он ничего плохого вам не сделал… Наоборот, всегда служил верой и правдой… Разве можно настолько ненавидеть ребенка за грехи его родителей?
Можно, - ответила королева легко и почти беззаботно. – И при чём тут ребёнок? Морвиль – вылитый Эдмунд. Только волосы светлые. У Эдмунда были цвета спелой пшеницы. Я смотрю на Морвиля – и постоянно вижу Эдмунда, и снова переживаю те дни, когда была молода, красива, но абсолютно не нужна мужу.
- Но Ричард – не Эдмунд! – воскликнула я. – Он моложе вас в два раза! Он вам в сыновья годится!
- Что вы кричите? – поморщилась королева. – Я прекрасно это понимаю. Но что поделать? Женская натура – она такая. И то, что он достался вам – это причиняет мне боль, Сесилия. Потому что он любит вас, это видно. Поэтому я и хотела женить его на этой дурочке, Кармайкл.
- Бедная Винни. Она была лишь пешкой в вашей игре.
- Тогда я использовала колдовство в третий раз, - кивнула она. - Я думала, вы проявите милосердие и уговорите его жениться на Виннифред Кармайкл. Вот было бы достойное завершение истории – сын Беатрис Ратленд женится на нелюбимой и вечно страдает, потому что любовь всей его жизни ему отказала. Вы ведь отказали бы? Вы ведь не согласились бы стать просто любовницей? – я не ответила, и королева продолжала: - Конечно, отказали бы.
- Вы знали с самого начала…
- За кого вы меня принимаете? – всплеснула руками королева Гизелла. – За дурочку Аларию, которая только и знает, что лить слёзы? Я надеялась, что после того, как вы себя разоблачили, у этой куклы хватит сил казнить вас.
- Считаете, всё дело именно в колдовстве? – спросила я. – Есть другие силы, ваше величество. Которые сильнее колдовства.