Не хочется ровным счетом ничего: ни смотреть телевизор, ни заглядывать в соцсети, ни разговаривать с Олесей, чей звонок так и висит в неотвеченных. Кажется, на самое дно я опустилась только сейчас, когда предположительно обязана была вынырнуть.
Это не на шутку меня пугает, вынуждая признать очевидный факт: я впала в зависимость от мужчины и самостоятельно побороть ее не в силах. Необходимо вмешательство извне. Например, помощь психотерапевта.
Следующим утром по дороге на работу я записываюсь на консультацию к Рыбкиной Марине Львовне — именно так было написано на визитке, которую я откопала в ящике комода.
Прорвемся, — говорю я себе, подтверждая время встречи: шесть вечера, следующая пятница. Положив трубку, даже нахожу в себе силы улыбнуться. Прорвемся обязательно.
На этой позитивной ноте моя улыбка меркнет, замещаясь бешеным стуком сердца.
54
— Да, привет. — Я предпринимаю попытку сделать голос непринужденным и мне почти удается. По-крайней мере, в нем нет отчаяния.
— Привет. — Судя по характерному гулу проезжающих авто, Антон находится на улице. — Как твои дела?
Его голос, в отличие от моего, звучит напряженно. Словно он и сам не рад, что звонит.
— Все в порядке. На работу приехала.
— Во сколько заканчиваешь?
Мое сердце делает кульбит. Вопрос слишком похож на предложение.
— Как обычно, в семь, — говорю я, крепче сжимая трубку.
— Заеду?
Я отвечаю не сразу и в течение пары-тройки секунд тяну задумчивое «м-м-м». Мол, подожди-ка немного, Тоша, я сканирую свое плотное расписание. Может, и найду для тебя свободное окошко.
— Хорошо, — наконец вываливаю щедро. — Я буду дома в половине восьмого.
Днем я честно пытаюсь заниматься прямыми рабочими обязанностями, но выходит откровенно хреново.
Не слишком ли много шума для того, чтобы просто потрахаться? — язвлю я сама над собой. — Едва ли за пару дней твоя вагина сместилась, став поперек. И, кстати, Ксюша, если уж решила встать на старые грабли, постарайся сделать это максимально безболезненно, помня, что от жены твой принц не уйдет.