Прекрасно зная зарплату Марьяны, и то, что она большую часть отдает за ипотеку, я понимаю, что для нее это неподъемная покупка. Мне же ничего не стоит купить ей коляску, и забыть ее, и ребенка как страшный сон! Со спокойной при этом совестью.
Но Марьяна не будет Марьяной, если не будетупираться всеми силами! Тягаться со мной финансово вздумала, смотри на нее! Стоит, как злобный ежик пыхтит! Губы приоткрыты ее, увеличившаяся грудь часто вздымается от сбившегося дыхания. Щеки раскраснелись, и шея тоже порозовела… Как же хочется укусить ее за эту тонкую шею, а потом нежно зализать укус… Так, стоп.
— Нет, коляска моя! — продолжает упираться Марьяна.
Мне же просто в кайф любоваться ею. Такой сердитой, насупленной и невероятно притягательной!
— Я покупаю ее прямо сейчас! — с превосходством в голосе отбиваю я мяч.
— Ах ты ж говнюк заносчивый… — бубнит себе под нос секретарша моего брата. Но так, чтобы я слышал. Вот стерва, а!
— А вы попробуйте меня убедить, Марьяна Викторовна! — подначиваю я ее, — Что вам эта колясочка нужнее!
— И не подумаю! А хотя…идемте отойдем!
Я в растерянности.
Со множеством кроватей и перегородок…
— Вы хотите мне дать за коляску, а Марьяна Викторовна? — нагло ухмыляюсь я.
На самом деле бравирую. Ибо близость девушки действует на меня одуряюще.
— Да, я хочу вам дать. — просто подтверждает красная как рак Марьяна.
Я ажопешиваю от такого неприкрытого диалога, хотя сам же его и начал.
— По башке дать! — продолжает, как ни в чем не бывало Малышева, — Но отобью ведь последние мозги вам, Сергей Валерьевич!
Теперь настает мой черед злиться.
— Поэтому я просто выскажусь, какой вы гавнюк и му…
А вот этого я уже не выдерживаю. Хватаю ее за плечи. Легонько встряхиваю.
— Замолчите!
— Иначе что? — бесстрашно вскидывает лицо ко мне девушка.
Ее живот ненавязчиво упирается мне в пупок и я отчетливо слышу, как ребенок в животе начинает шевелиться.
— Ударите? Толкнете меня? — продолжает кипятиться Марьяна.