Сам Берс казался ей скучным занудой.
– Приветствую. Чудесно выглядишь.
Патриссия улыбнулась. Она действительно выглядела великолепно. С последней их встречи, дара сильно изменилась. Ушла от модного яркого макияжа, нелепого начеса и пестрых тряпок. Исчез бунтарский дух, появилась сдержанная элегантность.
Берс сначала поймал себя на мысли, что в этом образе она выглядела более соблазнительно, чем раньше. Но чего-то даре не хватало. Запах яблок начал перебивать сладкий парфюм Патриссии. Уже через несколько секунд он полностью занял пространство вокруг.
– Давно не виделись. – Она продолжила диалог. – Как ты? Мама много о тебе рассказывала.
– Надеюсь, не те ужасные сплетни, которые обо мне распускают? – Вампир подмигнул подруге.
Ему хотелось пошутить, чтобы как-то сгладить свою несдержанность. Патриссия тоже улыбнулась. Но только из вежливости. Шутку она поняла, но не нашла ее забавной. Сплетни про дара сан Варин действительно ходили.
– Ну что ты. – Улыбнулась Патриссия и по-свойски взяла Берса под локоть.
Этот поступок не остался незамеченным. Несколько почтенных дар отметили, что Берс не стал сопротивляться близкому контакту и с интересом наблюдали за парой.
– Говорят, дар де Ардаш притащил на прием человека. Женщину. – Патриссия понизила голос настолько, чтобы ее слов никто не услышал. – Какое неуважение к Короне.
Берс знал, о том, что семья Варона несколько лет назад приняла в дом человека.
– Насколько мне известно, его Величество лично настоял на присутствии всех членов семьи де Ардаш. – Постарался сгладить углы Берс.
Сам он не видел ничего предосудительного в поступке Варона. Даже если речь шла лишь о том, чтобы подарить утешение любимой жене после потери сына. Когда-то вампир много думал о поступке де Ардаша.
– Но разве человек может быть членом семьи? Это глупость!
– Вы забываете про наши законы, милая Патриссия. Четвертый закон никто не отменял.
– И это ужасно! – Вздохнула она. – Этот пережиток нашего прошлого давно пора уничтожить.
Берс ничего не ответил. Спорить с дарой ему не хотелось. Сладкий запах духов раздражал нос, создавал ощущение неприятной липкости на языке.