А мне не хочется, чтобы Никита так думал даже при том, что это было бы выгодно для меня. То есть, не то, что выгодно, но возможно он бы скорее отстал.
— Да, о нем, — соглашается Никита, — если тебе интересно.
Я вскакиваю с места, не в силах усидеть, и отхожу к окну. Но тут же возвращаюсь к столу.
— Ты все же следил за мной!
— Нет, я следил за ним. Случайно вас увидел. Не хочешь, чтобы вас заметили, лучше выбирай места для своих свиданий.
— Я не знала, что мы поедем туда."
"Никита пожимает плечами, мол, говори, что хочешь, мне плевать.
Мне сложно устоять на одном месте и снова хочется двигаться. Но я сдерживаю себя.
— Ты что же, думаешь, это я стала инициатором того, что мы с Германом отправились во «Фламинго»? В надежде, что столкнемся там с тобой и я продемонстрирую, что у меня кто-то есть?
— А это так?
— Что? Нет, конечно!
Отбегаю к окну, а когда разворачиваюсь, вижу, что Никита поднялся из-за стола и теперь приближается ко мне.
— Не подходи, — произношу поспешно и сглатываю. А тело дрожит, словно осиновый лист.
— Сонь, не истери.
— Не буду, если подпишешь заявление. А еще лучше, отмени отработку. Просто выдайте мне трудовую и расстанемся в нормальных отношениях.
Он все подходит и подходит, а у меня от недостатка кислорода спирает легкие. Потому что я едва дышу.
— Сонь, мне плохо без тебя.
— Никита, не надо…
Последний шаг, и он оказывается рядом со мной.
В меня ударяет сразу столько всего. Жар, трепет, волнение, точно у нас первое свидание, и желание. Жгучее дикое желание, от которого темнеет в глазах, улетучиваются все мысли, а мое тело подается к нему.
— Сонь.
Чувствует. Он чувствует это, быстро переносит меня от окна к стене и вжимает в нее так, что я ощущаю каждый миллиметр его тела, его дрожь и его желание.
— Соня, — шепчет прерывисто.
— Никита, нет.
Его губы скользят по моему лицу.
Лоб, скулы, подбородок, шея. Легкие и невесомые прикосновения к уголкам моих губ.
Мой рот непроизвольно приоткрывается, и из груди вырывается стон.
Он смотрит и мне кажется, только и ждет этого. Он ближе, еще ближе. Его дыхание уже на моих губах, и он готов углубить поцелуй, как где-то внутри словно щелкает некий тумблер.
Стоп.