"
"Но вместо того, чтобы начать придумывать план по вышвыриванию этого «подарка судьбы» из дома, я тупо пялюсь на ее ноги вокруг талии моего брата. И думаю о том, что жизнь несправедлива, ведь на его месте должен был быть я.
Вчера вечером, после церемонии, отец позвал нас с Владом и раздал четкие указания: маленькую деточку не обижать, холить, лелеять, исполнять все капризы, потому что его новая жена за свое единственное дитё собственноручно снимет с нас скальпы, а может даже кастрирует. Надо знать нашего отца, чтобы понимать: если он сказал надо прыгать — значит, надо прыгать.
И вот, когда «подарок судьбы» тянется ко мне для поцелуя в щеку, я пытаюсь понять, как я мог так облажаться. Когда отец хвастливо рассказал обо всех ее заслугах, я был уверен, что нас ждет общество забитого обиженного судьбой страшилища с последствиями затяжных подростковых прыщей на лице.
— Я — Влад, — представляется брат. Тычет в меня большим пальцем: А он — Роман.
— Рэм, — поправляю я. Меня давно все так зовут, пусть мелкая привыкает.
— Рэм — как танк? — чуть склоняя голову на бок, спрашивает она, совершенно не думая представиться в ответ.
— Нет, как сучий сын[1], - не теряюсь с ответом я. Язык у меня хорошо подвешен.
— Грубиян. — Мелкая морщит нос, и я понимаю, что не понимаю, делает она это всерьез или просто валяет дурака.
И на мгновение вижу, что на шее Влада болтается огромный знак вопроса. С такими ногами, что хоть умри, а я должен их потрогать. В голове мгновенно зреет адский план заманить мелкую на мотопрогулку. Вспомнить молодость, расчехлить «Хонду», дать по газам, чтобы куколка от страха прижалась ко мне покрепче.