Когда прислать к тебе юриста с документами? Я готов профинансировать твой проект. С таким подходом к делу, уверен, у нас все получится.
– Я позвоню на днях, Анатолий Николаевич, – проговорил спокойным и уверенным голосом, но торжествующей улыбки сдержать не смог.
Чтобы договориться о чем-то с Гавриловым, нужно обладать не только годным проектом, но и кучей терпения. Я полгода готовился к этой встрече, и теперь меня ждал новый многомиллионный проект.
Мы еще перекинулись несколькими фразами, Гаврилов протянул руку, и мы попрощались, а я расслабленно откинулся на спинку стула.
– Катя? Ну что там?
– Я не стала вас тревожить, вы были на переговорах, у меня все готово. Рейс через два часа, электронный билет у вас на почте.
– Два часа? – я подчеркнул это слово. – Вечер я планировал провести вместе с сыном, а не заявиться домой к полуночи.
Я собирался сказать Кате, что ее «готово» меня не устраивает, но не успел, потому что она быстро заговорила:
– Андрей Владимирович, извините, что перебиваю, только что анализы пришли из клиники, вы просили сразу вам сообщить.
– Перешли мне на почту и свяжись с Павлом, чтобы он встретил меня, – раздраженно выдохнул я и разъединил связь.
Надеюсь, в этом поручении ничего сложного не было?
Катя работала моим личным помощником шестой месяц и, в принципе, всем устраивала, но сегодня сам по себе день, что ли, отвратительный, не считая удачных переговоров с Гавриловым? Почему столько недоразумений извне?
Звук входящего сообщения отвлек меня от всех мыслей, я открыл почту и пробежался глазами по цифрам, ничего толком в тех не понимая.
– Добрый день, Иван, что за набор иероглифов ты прислал?
– Получил? – спросил он серьезным голосом.
– Получил. Ты можешь нормальным языком объяснить?
– Да, собирался тебе как раз позвонить. Привози Никиту на обследование, меня настораживает пара цифр в анализах, я бы хотел исключить все риски.
– Хорошо, – отозвался я и перевел взгляд в окно. – Спасибо.
Весь этот длинный и суматошный день, к которому я готовился последние полгода своей жизни, вдруг омрачился новостью из клиники. Ник начал часто болеть, и меня это сильно беспокоило. Я переживал за сына, после смерти Алины, он был единственным человеком, ради благополучия которого я готов пойти на все.