Там была и русская баня, и сухая сауна, и джакузи на веранде с открывающейся крышей. Был там, конечно, и нормальный душ с санзулом.
Но Марусе всегда больше нравился другой душ — на улице, расположенный в окружении цветущих кустов. Почти как тропический где-нибудь на островах в дорогом отеле — нагретая солнцем вода, пахнущая хвоей и яблоками, льется с небес, словно теплый дождь.
На случай настоящего дождя, была возможность закрыть крышу, но ею почти никогда не пользовались.
Маруся пробежала по тропинке из деревянных кругляшей, бросила полотенце на скамейку, выскользнула из несвежей одежды и с наслаждением шагнула под тугие прохладные струи.
Как хорошо, что с Андреем они сошлись прошлым летом — и тогда были еще недостаточно близки для знакомства с родителями.
Зато теперь этот дом свободен от воспоминаний о нем и можно выдохнуть, подставляя лицо солнечным зайчикам, что скачут сквозь открытую крышу, пробираясь через резные листья японского клена.
Но блаженное состояние Маруси было безжалостно прервано хриплым мужским смехом, раскатившимся по коже ледяными градинами.
Черт!
Надо же было так расслабиться!
Маруся закрыла руками грудь и отскочила к задней стенке.
Она ведь почти забыла о том, что не одна тут!
Не просто не одна — а именно с теми сводными «братьями», которые, вступив в пубертат в кошмарные двенадцать, тут же стали вести себя как… Как обычные мальчики-подростки из ада!
Например — подглядывать за ней!
Не раз и не два, загорая у бассейна на шезлонге, она ловила на себе наглые взгляды Никиты, который, не стесняясь, пялился на выступающие под тканью купальника соски или беззастенчиво прослеживал взглядом Марусины длинные ноги вплоть до самой высокой точки ее трусиков от бикини.
Ему постоянно прилетало за это то мокрым полотенцем по морде, то визгом на ухо, то жалобами матери.
Макар был хитрее — и коварнее.
Он обнаружил, что сестренку можно застать в куда более интересном виде. Например, если застукать ее заходящей в сауну, в душ или притаиться под окнами и застать момент переодевания в комнате.