Так на дверях бани появилась щеколда, запирающая ее изнутри, а на окнах комнаты — плотные занавески.
Вот про душ Маруся долго не догадывалась — кто вообще мог предположить, что если забраться на толстую ветку тополя на солидном отдалении от дома, взяв туда подзорную трубу… То отсутствие крыши у летнего душа поможет юным пиратам ознакомиться с женской анатомией весьма предметно.
Только небеса и пролетавшие мимо на юг гуси знали, как долго братцы любовались запретными видами, пока кому-то из них не пришла в голову гениальная перебраться на яблоню, растущую рядом с душем.
Вот только они забыли о своей привычке комментировать увиденное вслух…
5"
"В тот вечер ору, визгу и писку было столько, сколько все эти края не видели со времен Мезозойской эры. Близнецы скатились с яблони и дали деру со двора, но это их уже не могло спасти.
Маруся самозабвенно рыдала, уткнувшись в подушку в своей комнате. Бабушка близнецов, гостившая в ту пору у дочери с зятем, вопила как пароходная сирена и грозилась самолично отходить внуков крапивой по тощим задницам.
До того мрачным, что струхнула и сама Маруся — ей захотелось даже предупредить братцев, чтобы пару дней переночевали в шалаше в лесу.
Вернулись они глубокой ночью, но Герман их дождался. Он сидел в беседке в компании бутылки виски и сигары, и парни, как-то сразу поняв, что дальше бегать бесполезно, прошли к нему и встали в дверях. Он молча мотнул головой в сторону бани.
Где и состоялся разговор.
Маруся вся извелась, шляясь мимо двери в баню, но подслушать так и не сумела.
Может, отец их вообще выпорол розгами? Это было интересно!
Но близнецы на следующий день ходили притихшие, хотя за завтраком на стульях не ерзали — значит, все-таки не выпорол. Это было зря.
На все расспросы отец мрачно отвечал, что это их «мужские дела».
Толстую удобную ветку на яблоне спилили, подзорную трубу у близнецов отобрали — вместе с доступом к интернету.
Маруся с тех пор в их присутствии ходила только в тот душ, что в доме.
Близнецы же выдержали несколько дней без каверз, а потом… стали пропадать целыми днями в ближайшей деревне.
— Что вы там делаете? — спросила их как-то Маруся в один из периодов перемирия. — Там же скучно!
Никита с Макаром воззрились на нее, как на дуру.