Быстро завернув краны, Маруся накинула халат и уже готова была спрятаться в своей комнате, как ей в голову пришла шальная мысль.
А что, если подслушать, о чем они говорят?
Вдруг о ней?
Желание знать, что теперь близнецы думают о ней было слишком нестерпимым, чтобы ему не уступить, и она осторожно, на цыпочках, прокралась к углу дома.
Макар с Никитой сидели в беседке — она могла бы их увидеть, если бы высунулась. Но рисковать не стала.
— До понедельника нет смысла, — сказал Никита.
— Посмотрим, — ответил Макар.
— Если б я был уверен, — задумчиво протянул Никита. И дальше, не меняя тона, спокойно: — Марусь, ужинать будешь?
В мгновение ока она оказалась в своей спальне, вновь ловя суматошное дыхание.
Заперла и другую дверь, скинула халат и забралась в постель. Ну и что, что только десять и закат только-только начал разгораться. На природе вообще полезно ложиться спать с заходом солнца. К тому же сегодня она столько нервничала…
Что не заметила, как уснула.
Проснувшись через несколько часов, уже глубокой ночью, от знакомого удара пяток о землю. Вторая пара пяток вновь болталась на уровне верхнего края ее окна.
Они что — через дверь ходить не умеют?
И куда вообще они собрались? В деревню?
Ну разумеется. Молодые парни облапали молодую девчонку, рассчитывали на сладенькое, а сестренка — не дала. Куда еще идти? В деревню по бабам!
Маруся разъяренно фыркнула, закуталась в одеяло поплотнее и закрыла ухо подушкой, чтобы не слушать, как они шастают туда-сюда.
Утром надо встать пораньше и сбежать из этого дурдома!
20
Но плану побега не суждено было сбыться.
Будильник остался в телефоне, а тот превратился в безмолвный кирпич. А без его помощи Маруся после всех переживаний предыдущего дня проспала аж до полудня. И проснулась урчания в животе. Урчало же от невероятного запаха свежеиспеченных блинчиков, распространявшегося по всему дому.
Блинчиков и кофе.
С нотками вишневого джема.
— Марусь, выходи завтракать! — одновременно со стуком в дверь раздался голос кого-то из близнецов.
Маруся подорвалась с кровати, чтобы еще раз проверить задвинут ли засов, обнаружила, что так и уснула голой, сорвала с кровати одеяло, закуталась в него и в последнюю секунду едва удержала свои пальцы, уже отодвигающие задвижку.
— Идешь? — снова поинтересовались из-за двери.
Кто именно — черт его знает, по голосам братцев она все-таки не умела распознавать.