Оказывается, разум и эмоции у мужчин не всегда находятся в контакте.
Но Маруся продолжала искренне любить Андрюшу, даже когда он уж начал терять терпение из-за ее «закидонов». Даже когда он ее бросил, она все еще надеялась, что он передумает…
Господи, как же хорошо, что он ее бросил!
Потянувшись, как довольная и сытая кошка, Маруся вскочила и встала перед зеркалом.
Может быть, это ей казалось из-за утреннего розоватого света, присыпавшего ее кожу солнечным глиттером, но она словно сияла изнутри. Движения были плавными, улыбка загадочной, а в глазах плясали бешеные черти.
Картину, однако, слегка портили пятна темно-сливового цвета, разбросанные по ее телу тут и там. Никита с Макаром умудрились оставить засосы не только на шее и ключицах, но и на груди, на руках, на животе и даже на пояснице — Маруся выяснила это, повернувшись к зеркалу задом.
Теперь ей долго не удастся забыть эту ночь…
А забыть надо.
Они — сыновья жены ее отца. Не кровные, но — родственники. Таковы традиции, когда кто-то из двух семей женится, остальные становятся родственниками и дальше между собой отношения иметь уже не могут. Люди не поймут.
Это ощущение утекающего сквозь пальцы времени звенело на краю ее сознания всю безумную ночь, придавая ей вкус недолговечности — самой аппетитной из приправ.
Только поэтому она позволила себе все.
Больше это не повторится.
Маруся успела сбегать в душ и вернуться, намазаться кремом и высушить влажные волосы и уже открыла шкаф, выбирая одежду на день, когда близнецы наконец стали подавать признаки жизни у себя в мансарде. Сначала были слышны голоса, потом топот, потом все это переместилось на первый этаж.
А потом через дверь потянуло запахом кофе.
Пришлось немного ускориться.
Калории от ночных сэндвичей давно сгорели в топке безудержного секса и сейчас все трое зверски хотели есть.
Поэтому Макар без вопросов встал к плите, а Никита принялся сооружать салат из остатков всего, что было в холодильнике."
"— Маруся, завтрак! — гаркнул Макар, когда первая стопка блинчиков перекочевала со сковородки на стол.
Она вышла из комнаты, и их головы повернулись вслед, как подсолнухи за солнцем.
Волосы, собранные в зализанный пучок.