Там дул теплый ночной ветер и было видно, как светлеет горизонт на востоке, расцвечиваясь желтым и розовым.
Маруся стояла на вершине, распахнув руки и разрешая ветру развевать ее влажные волосы, а близнецы завалились на влажную от росы траву и откровенно ею любовались.
— Шшш! — вдруг сказал Макар. — Так и стой, Марусь. Глянь сюда! — это уже брату.
Ее стройные бедра сходясь в самом верху, открывали просвет в виде треугольника, а в нем было видна подтянутые полукружья попы и мягкую W ее больших губ и выглядывающих из-под них малых.
Близнецы проживут еще очень долгую жизнь, дотянув почти до сотни лет, несмотря на все свои опасные приключения и безумства, но оба они, не сговариваясь, будут считать самым счастливым моментом своей жизни — этот.
Когда они встречали солнце, встающее между ног Маруси.
Пару часов спустя они вновь стали обычными людьми — спокойно завтракали рисовой кашей с абрикосовым джемом, уткнувшись в гаджеты.
Никита вдруг встрепенулся и пнул Макара голой ногой в бок:
— Слышь! Данила с народом в выхи хочет приехать. Будем тусить?
— Данила — это кто? — заинтересовалась Маруся.
— А давай… — лениво отозвался Макар. — Данила — это друг. Они с сестрой тоже двойняшки, оба в цирковое пошли. Вообще без башни ребята!
— Что, в этом мире есть более безбашенные люди, чем вы? — удивилась она.
Оба переглянулись, заржали в голос и хлопнули друг друга по ладоням."
"— Увидишь! — оскалился Никита. — Готовься!
Но подготовиться к тому, что случилось, у Маруси все равно не вышло бы.
41
Сонные разморенные дни, в которых они втроем купались, словно в теплой, прогревшейся у берега воде лесного озера, кончились утром в субботу с громким гудком от ворот дома.
Традиционное нежное утро с кормлением Маруси с рук и нежными поцелуями на троих разбилось вдребезги.
Макар сгрузил Марусю с коленей и отправился встречать гостей. Она же, одетая лишь в одну из близнецовых футболок, помчалась в свою комнату — переодеваться.
По дороге кинула взгляд в окно — посреди улицы стоял гигантский красный внедорожник, полный народу. Макар махал руками, пытаясь объяснить, куда лучше поставить этого монстра в их дворе, а Никита приветственно хлопал по ладоням, высовывающимся из окон и широко улыбался.