Пока Грета пыталась перешибить отвод глаз, Алистер расплатился за комнаты и все направились к лестнице. Которую даже хозяин трактира не сразу увидел.
— Опять Марийка с отводом глаз балуется, — ругнулся эйт Викерс, — вот придет сегодня и никаких ей пирожков с вишней.
— Марийка? — переспросила Тирна. — Дочь кузнеца — колдунья? Она же совсем еще мелкая.
Эйт Викерс рассмеялся:
— Видимо давно вы уехали. Марийке уже семнадцать лет и ведьма она, как и отец. Да только два года назад кузнеца нежить сожрала, а мать ее замуж второй выскочила.
— А разве она не подходит под категорию «последняя в роду»? — удивилась Грета, — как только восемнадцать исполнится, так и сможет всем пользоваться.
— Хм, родичей у Гаста не было, а жена… Ну да, получается, что Марийка последняя. Так это ж разве не для благородных закон?
— Это для всех закон, — серьезно сказал некромант.
Дикки тем временем успел переместиться и все спокойно поднялись на второй этаж.
— Тут я живу, с женой и сыном. А вот эти комнаты сдаю. Так-то редко сдаю, гостиница в другой стороне стоит. Мой хлеб — трактир, еда да выпивка. Бывает чудным ветром бардов заносит. Они вначале на развалины, там вдохновятся, потом у меня поют. А я всегда им рад. Вот, проходите. Эта побольше, эта поменьше. Вот ключи. Устраивайтесь."
"Внизу что-то стукнуло, зашумело и хозяин поспешно ушел. А Грета вошла в выделенную им с Алистером комнату.
— Если тебе неловко, то вы с Тирной можете устроиться здесь, а я уйду в маленькую комнату, — негромко сказал Алистер.
— Все в порядке. Главное, чтобы Финли поскорее пришла и принесла Карамельку. Иначе Тирна начнет переживать.
— Тогда раскладывай вещи, а я схожу за большой постелью.
Некромант вышел, а она взялась за разбор походного мешка.
Стук в дверь едва не заставил Грету преждевременно поседеть. Но это оказалась озадаченная Тирна.
— У меня в рюкзаке два отреза сукна, отрез шелка и бархата, несколько ниток жемчуга и большой кусок шоколада.
— Кусок шоколада?
— Ну, от которого куски поменьше откалывают и едят.